Все знали, что в этой истории есть слепые пятна. Нам оставалось только ждать, когда Джереми решится рассказать о них, и пытаться войти в его положение. Потому что каждый раз, когда он видел Изабель, его глаза потухали.

Как только официантка отошла, Алекс с каменным лицом повернулся к Джеру.

– Напомни, что ты только что сделал?

– Я налаживаю твою личную жизнь, волк-одиночка.

– Мне не нужен ничей номер телефона.

– Твой член думает иначе. Тебе нужна разрядка, чтобы перестать быть таким угрюмым и ворчливым садистом с желанием разрезать кому-нибудь печень или легкое.

Когда Алекс сжал в руке нож, я стукнула кулаком по столу.

– Вы двое, успокойтесь! Клянусь, я рассажу вас за разные столы, если вы не возьмете себя в руки!

– Да, мамочка, – усмехнулся Джереми, украв из тарелки Алекса картошку.

Сбоку раздался взрыв хохота, и я бросила взгляд на толпу парней у барной стойки. Официантки, одетые в стиле пин-ап, кружились около них, как пчелы около цветов. Каждый из их компании выглядел так, будто собирался на запланированное массовое убийство с расчленением, однако…

В них чувствовалась свобода, которой не было у нас.

И это чертовски угнетало.

Когда я вернула взгляд на наш стол, чтобы перейти к насущной теме, снова подошла официантка. Вся покрасневшая и с такими стыдливыми глазами, будто смотрела порно на рабочем месте.

– Эм-м-м… Та девушка… – Она мельком взглянула на незаинтересованного Алекса. – Та девушка передала, чтобы вы…

– Чтобы я что? – медленно повторил он.

– Чтобы вы… Ну, засунули свое фамильное кольцо себе в задницу и… Боже, я не могу повторить вторую часть предложения! Это слишком даже для меня!

Она пулей метнулась к стойке, а Джереми сжал губы в тонкую линию. Не сдержавшись, он во весь голос захохотал и обернулся через плечо.

– Что за цыпочка отказала самому Александру Шепарду II?

Когда мы с Лени проследили за его взглядом, нас встретили очень, очень злые глаза. Сидящая за столиком брюнетка смотрела на нас с таким презрением, будто мы убили ее домашнее животное.

Поймав взгляд Алекса, она показала ему средний палец.

– Ты видишь то же, что и я? – прошептала Леонор.

– То есть в твоей вселенной она тоже показала ему средний палец?

– Ага.

– Вот черт.

Алекс смотрел на незнакомку немигающим взглядом. Мускул на его челюсти едва заметно вздрогнул, будто еще мгновение – и он перевернет к чертовой матери этот стол.

– Ты ее знаешь? – нахмурившись, обратилась я к Алексу.

Словно выйдя из транса, он повернулся к нам и ответил:

– Впервые вижу.

– Ла-а-адно, – протянула я. – Тогда давайте вернемся к тому, из-за чего мы здесь собрались.

– И из-за чего ты украл мою сумку, – пробормотала Леонор.

– У тебя их тысячи, Барби.

Пока они препирались, я покрутила в руках коктейль и сделала еще один глоток. Музыка в проигрывателе сменилась на что-то более плавное, поэтому я понизила голос, чтобы никто с соседних столиков нас не услышал.

– Я знаю, что вы беспокоитесь обо мне и не хотите, чтобы я ездила в клуб, но… В тот день я пообещала себе, что узнаю, почему это произошло. Почему кто-то требовал обменять на меня другого человека, которого знал мой отец. Почему этот человек в принципе находился с ним, когда на другой стороне его ждала семья.

– На некоторые вопросы не стоит искать ответы, – произнес Алекс и поморщился, когда Джер заляпал кетчупом футболку. – Ради своей же безопасности.

– Ради своей же безопасности моя мать всю жизнь провела в клетке, – прошептала я, пытаясь усмирить зарождающийся в груди гнев. – И ее сломали. Возможно, ее побег тоже связан с происходящим. В любом случае, вы либо со мной, либо нет. Я не обижусь, если вы откажетесь. Но не буду сидеть на месте, Алекс.

На секунду над столом повисла тишина. Где-то вдалеке играла музыка и слышались крики посетителей, но в голове у меня было тихо. Как в тот день, когда я узнала, что мама ушла.

– Я всегда с тобой, – первой нашлась Леонор, и я посмотрела в ее серьезные глаза, выдохнув от облегчения. – Что бы ни произошло, Дарси. Когда перед тренировкой ты предложила подложить в сумку Изабель змею, я первая побежала выбирать самую ядовитую.

Из меня вырвался тихий смех.

Макнув картошку в клубничный коктейль, Джереми закинул ее в рот и усмехнулся.