– Проси. Прощения.

Парень тяжело сглотнул и выдавил:

– П-прости меня, такого больше не повторится. Я не думал, что ты… что ты так отреагируешь. И ты прости, Бишоп. Я ее б-больше не трону.

Опустив взгляд на Дарси, я приподнял бровь. Она посмотрела на меня снизу вверх, и я заметил за темными линзами крапинки нежно-голубого цвета.

Как небо и земля. Рай и ад.

– Всё в порядке, – ответила она более спокойным тоном, но в нем слышались нотки тревоги. Никакая одежда и то, что произошло с ней за год, не могли изгнать из нее хорошую девочку, которую я встретил в свой двадцать первый день рождения.

Я убрал пистолет за пояс джинсов и кивнул парню на выход.

– Пошел вон.

Он не стал переспрашивать. Уже через минуту от него осталась только кровь на барной стойке.

– Всё-таки заляпали, – пробормотала Дарси и принялась оттирать алые капли. – Первый день на работе выдался великолепным…

Она еще не знала, что ждет ее впереди.

Но знал я.

Потому что Дарси Ван Дер Майерс попала в ловушку.

Странно, но в школе со мной редко хотели дружить.

Я говорила «странно» не потому, что была классной девчонкой, с которой можно весело провести время. Я говорила так потому, что в Таннери-Хиллс все велись на деньги, но на мне система дала сбой. Даже материальное положение не привлекало ко мне в этом прогнившем городе друзей.

Я училась в частной школе: приносила в класс печенье, которое выпекала Агнес, делилась с девочками своими книгами, а мальчикам делала комплименты, когда они начали взрослеть, потому что каждому человеку приятно получить в свой адрес хорошие слова.

В третьем классе я позвала ребят на киновечер в особняк. Помню, как стояла посреди просторного холла, улыбаясь во весь рот, и ждала их прихода.

Но когда дворецкий открыл двустворчатые двери, меня встретил лишь дождь.

Однажды одноклассник спросил у меня, знаю ли я, что такое оргазм. Когда я повторила это слово, пробуя его на вкус, он во весь голос засмеялся и снял это на видео. Я стала главной школьной шуткой, потому что понятия не имела, что такое секс. В свои-то десять лет, представляете? Какой позор, честное слово.

Почему-то я с рождения была черной овцой.

И когда выросла, поняла причину.

С самого рождения я не подходила этому месту, поэтому в тайне мечтала сбежать. Мне не нравилось наблюдать за тем, как мальчишки в детских садах меряются кошельками своих родителей, а за школой травят девчонку, которая носит брекеты.

Их мозг в самом деле работал иначе, чем у меня. Они считали себя элитой английского общества и пользовались этим, стыдя тех, чьи семьи находятся ниже по социальной лестнице. Такие дети росли быстрее и раньше познавали взрослую жизнь, поэтому для них слово «оргазм» стало частью лексикона еще до того, как они поступили в академию.

Я была другой. С самого начала.

С детства мама развивала во мне чувство справедливости. Она говорила, что это место намного страшнее, чем кажется на первый взгляд, и мы обязательно отсюда уедем.

– С папой? – спрашивала я.

– Нет.

На тот момент меня удивляло, что она хотела оставить папу.

Опять же: когда я выросла, то поняла причину.

– Шестьдесят девять процентов, – раздался спокойный низкий голос, от которого меня всегда бросало в дрожь. – Ты никогда не получала настолько низких оценок, Дарси.

– Мне не хватило одного процента до высшей…

– Молчать!

Его кулак столкнулся с поверхностью стола. Я втянула носом воздух, не отводя взгляда от витражного окна за его спиной.

Отец поправил лацканы пиджака и, откашлявшись, продолжил ровным тоном:

– Я ожидал, что эта стажировка поможет тебе перед тем, как взяться за управление компанией. К сожалению, у меня нет более одаренного наследника. Ты всегда показывала удовлетворительные результаты, и для меня стало неожиданностью, что ты с таким позором провалилась, оскорбив меня перед всем городом.

Он прекрасно овладел искусством резать словами.

Более одаренный наследник.

Удовлетворительные результаты.

С позором провалилась.