Спустя неделю ругани он согласился, но с одним условием – вступление в женское общество. В Англии это было не так развито, как в США, но наши женщины-политики помешались на истории активисток девятнадцатого века и хотели, чтобы лучшая академия северной Англии шла по их стопам.

Я, тогда еще абсолютно несоциальный человек, даже в мыслях представить не могла, что стану танцевать в группе поддержки, запишусь в клуб по большому теннису, буду проводить образовательные и волонтерские мероприятия, как настоящая, черт возьми, леди.

Нравилось ли мне это?

Ох, стоило только увидеть мое недовольное лицо, которое скрывалось под маской золотой девочки Таннери-Хиллс.

Но сейчас эта маска раскололась.

В отражении зеркала показалась совершенно другая девушка. Я провела пальцами по коротким черным волосам и вздрогнула, ощутив чье-то призрачное прикосновение. Снова. Даже по ночам я чувствовала, как мужские ладони сжимают мои длинные локоны, оттягивая голову назад, поэтому в какой-то момент сорвалась и остригла их по плечи.

Я стала параноиком. Его запах и проникновенный шепот преследовали меня на протяжении целого года, и я знала, что это не прекратится. Никогда. Он пустил яд по моим венам, заразил безумием и ушел, оставив наедине со своими демонами. Они ластились ко мне, обвивали костлявыми руками мое тело и нашептывали на ухо самые мерзкие желания.

Порой я просыпалась посреди ночи с криками и слезами на глазах, пока клитор пульсировал от возбуждения. Я понимала, что это ненормально. Понимала, что не могу желать больного человека, который, наверное, в этот самый момент убивает невинных людей.

Понимала, что не могу смотреть в темный угол комнаты и мастурбировать, представляя его там – развалившегося в кресле с направленным на меня пистолетом.

Но ничего не могла с собой поделать.

Это дерьмово. Очень дерьмово.

Я долго думала, как скрыть родной цвет волос, поэтому купила парик. Мне нравилось, что у корней он был черным, а остальная длина до самой поясницы переливалась фиолетовыми оттенками. Стоил он, кстати говоря, как моя месячная стипендия, зато в нем я не выглядела шлюхой.

Ладно, немного выглядела.

Натянув гипюровые колготки, я надела узкое черное платье, взяла с собой туфли как у куклы Братц и заменила очки линзами. Пистолет лежал под матрасом. Моих губ коснулась улыбка, когда я вытащила его и нежно погладила холодный металл, словно он был моим любовником, после чего положила его в сумочку.

Там, куда я собиралась, никто не будет удивляться оружию.

Девушки из общества уже разошлись по комнатам, но идти через всё общежитие было слишком опасно. Поэтому, надев кожаную куртку и перекинув ногу через подоконник, я спрыгнула со второго этажа в цветочный сад.

Затем обулась и бросилась бежать.

На подъездной дорожке стояло как минимум три десятка автомобилей, начиная от BMW и заканчивая Rolls-Royce. Однако мой путь лежал не к ним. Ехать на своей машине довольно глупая идея: все знают и ее, и ту, что принадлежит моему телохранителю Альфреду.

Он, кстати говоря, спал сейчас прямо в машине, сладко пуская слюни на руль.

– Да где же ты? – пробормотала я, смотря в телефон.

Затем пригнулась, пробежала парковку, петляя между автомобилями, как настоящая преступница, и оказалась перед границей тенистого леса. Мне приходилось сбегать из академии каждые выходные, поэтому я точно знала, как не попасть в зону видимости камер.

– Такси вызывали?

Я вскрикнула, но тут же зажала рот рукой. Повернув голову, увидела облокотившегося на машину Кирби, который скрывался между ветвями деревьев, как чертов маньяк.

– Ты нормальный? Думаешь, никто не забьет тревогу, когда увидит на территории сомнительного типа во всём черном?

Он оглядел себя с ног до головы, зажимая губами сигарету.

– Ты назвала меня сомнительным типом?

– Ты бы еще пушку достал.

Кирби усмехнулся и кивнул на капот. Конечно, на нем лежал пистолет.

Я подняла свою сумочку и, выгнув бровь, показательно покрутила ее на пальце. Сделать это было непросто, потому что она весила куда больше туфель с десятисантиметровым каблуком.

– Если не перестанешь пугать меня, пущу тебе пулю в лоб. В прошлый раз я почти так и сделала.

Фыркнув, Кирби медленно затянулся, затем бросил сигарету под ноги и потушил ее носком ботинка.

– В нашем случае ученик не превзойдет учителя.

– У меня был настолько хороший учитель, что на втором же занятии я прострелила ему колено.

Прищурив ониксовые глаза, он протянул руку.

– Отдавай пистолет.