Он сидел за столом своего кабинета, не поднимая глаз с каких-то бумаг и продолжая перебирать их.

─ Потому что это глупо.

─ Что именно?

─ Держать меня взаперти, как какую-то пленницу. ─ Сложила руки на груди.

─ Сомневаюсь, что я позволил бы пленнице так свободно разгуливать по своему дому.

Я стояла и прожигала его своим взглядом, и тогда брат, наконец-то, соизволил посмотреть на меня.

─ Я тебе уже сказал и не один раз, Инес, если ты хочешь подышать свежим воздухом, то, пожалуйста, в твоем распоряжении вся территория особняка. И там, между прочим, воздух ничем не отличается от того, что за воротами.

─ Это даже смешно, Рик! Говоришь, что я не пленница, но не выпускаешь меня за территорию дома, даже на шаг! ─ Я возмущенно всплеснула руками.

─ Ты беременна, а это не безопасно. Мне будет спокойнее, если ты будешь дома.

─ Я же не прошусь уйти одна гулять по улицам. Я хочу навестить Руджеро. Или ты хочешь сказать, что и у него дома мне что-нибудь угрожает?

Моему возмущению не было предела.

─ Конечно, я считаю, что в доме Аллегро тебе грозит опасность. О чем речь, Инес? У нас столько лет была война с Клофордом, а теперь, я должен просто взять и сказать: «Поезжай, сестренка, прямо в самый центр Клофордской мафии»? Так, что ли?

─ Руджеро ─ отец моего ребенка, или ты забыл об этом?

─ Это еще не значит, что его семья примет тебя и вашего ребенка. Я не могу так рисковать. Если Руджеро хочет тебя видеть, пусть сам приезжает сюда. По твоей просьбе, я сообщил солдатам на границу, чтобы они его пропускали.

─ Только его?

─ А что, у тебя на примете есть кто-то еще на роль отца ребенка?

Кажется, у меня сейчас пойдет дым со всех щелей.

─ Ты невозможен, Рик! ─ прошипела я.

─ Я отвечаю за безопасность нашей семьи. То, что произошло несколько дней назад, не должно повториться. И я сделаю все, чтобы ты, твой ребенок и все остальные члены нашей семьи оставались в безопасности. Так что, как я уже сказал, если Руджеро хочет тебя видеть, пускай приезжает сам.

─ Он ранен, и, между прочим, по твоей вине!

─ Он ─ псих, которому плевать на боль. Так что, если у него есть желание тебя увидеть, то Аллегро приедет, чего бы это ему ни стоило.

─ А у тебя тут, довольно-таки, мило, ─ хмыкнул он, проходя в мою комнату.

Руджеро был еще физически слаб, но все же, он здесь. Ради меня и нашего будущего ребенка.

Риккардо скрипнул зубами, когда увидел, что Исполнитель Клофорда действительно приехал, но меня это уже не волновало. Я помогла Руджеро зайти в дом и подняться в мою комнату. Риккардо и Энрике проводили нас уничижительными взглядами. Уго же в этот момент дома не было, а Витале не обращал на нас внимания, играя в приставку.

Хотя бы один из братьев смирился с переменами в нашей жизни.

─ Только если ты начнешь показывать мне свои детские фотки, я уйду.

Я усмехнулась, помогая ему сесть на кровать, ближе к изголовью, чтобы Руджеро было на что облокотиться спиной.

─ Не буду. Как ты себя чувствуешь?

Я села на край рядом с ним.

─ Не волнуйся, мы еще сможем побороться на матах после того, как ты родишь.

Мои брови подпрыгнули:

─ Откуда ты узнал?

Он ухмыльнулся и заправил прядь волос мне за ухо.

─ Уго рассказал, что ты попросила его научить самообороне. Это похвально. Теперь, когда ты будешь брать в свои нежные ручки оружие, у меня появятся настоящие причины волноваться.

Я рассмеялась, а глаза Руджеро блеснули:

─ Правда, ты теперь сможешь не только пырнуть меня ножом, но и пробить мне дыру во лбу.

─ Не так уж хорошо я и целюсь, если хочешь знать, ─ усмехнулась в ответ. ─ Да и когда Уго тренировал меня на ножах, у меня не было и шанса его даже задеть, не то чтобы победить.

─ Да? Тогда после того, как все это дерьмо заживет, я начну тебя тренировать.

─ Сомневаюсь, что смогу в ближайшие восемь месяцев хоть что-то сделать на матах.

Взгляд мужчины метнулся к моему животу.

─ Точно. Ты права. ─ Его рука коснулась живота. ─ Рене не очень понравится встряска, которую мы устроили бы.

И я вновь рассмеялась, кивая.

─ Это уж точно.

Мы болтали о многом в течение двух часов, пока Руджеро был у меня, но, когда он сказал, что хочет познакомить меня со своей семьей, я опешила:

─ В каком смысле, познакомить? Они же знают меня.

─ Они знают, что ты ─ Инес Карбоне, но саму тебя не знают. И мне бы хотелось, чтобы они приняли тебя так же, как и нашего ребенка.

У меня вспыхнули щеки, а сердце екнуло в груди:

─ Они приняли его?

Руджеро погладил меня по щеке: