Мне нужна была смерть Гоцона. Я только и делал, что мечтал о том, как он медленно истечет кровью, а я бы переливал ему новую, чтобы он не терял сознание. Чтобы не умер слишком быстро. Я мучал бы его целую вечность ─ столько дней, сколько он отнял у меня и Инес. Я хотел наслаждаться его криками, которые звучали бы для моих ушей самой лучшей музыкой. Я бы вырезал кинжалом на его груди свое имя, чтобы мудак навсегда запомнил, кто лишил его жизни и за что. И его кровь стала бы одной из тех, которой наслаждался бы мой демон внутри. Я бы вдыхал ее, слизывал со своего ножа, как псих, которым меня все считали. Как тот, кем я и являлся на самом деле.

Выйдя из душа, надел боксеры и плюхнулся на кровать поперек. В этот момент мой телефон загорелся от уведомления, осветив темную комнату:

Инес: Я могу позвонить?

Не ответив, я сразу же перезвонил ей. Мы никогда не созванивались, это было слишком рискованно, и то, что принцесса спросила такое, заставило меня переживать. А долгие гудки на конце трубки еще больше разгоняли мою кровь по венам в нервном темпе, пока я не услышал ее голос:

─ Привет, ─ тихо и как-то отдаленно произнесла она.

─ У тебя все в порядке? ─ обеспокоенно тут же спросил я.

─ Да, просто хотела… ─ Она замолкла на несколько секунд, а мое сердце начало отбивать тревогу. ─ Прости, что тебе пришлось это увидеть сегодня.

Я немного сильнее сжал телефон.

Ее голос был таким… слабым? И тихим. Будто принцесса не могла говорить нормально, ей что-то мешало. Или кто-то? Или же может, она пыталась утаить от меня дрожь.

─ Ты не виновата в этом, ─ ответил я.

Это было моей четкой позицией. Инес считалась такой же жертвой обстоятельств, как и я.

Знаю, что она делала это все против своей воли. Ей приходилось подчиняться, но то, что ее чем-то запугивал Гоцон, заставляло мое сердце качать яд вместо крови.

─ Ты можешь сказать мне одну вещь? ─ на выдохе произнес я.

─ Какую?

─ Что он тебе сказал на выставке? ─ я потирал переносицу и сказал прежде, чем она успела задать мне какой-нибудь глупый, ненужный вопрос. ─ Я видел, как Гоцон что-то сказал тебе, и ты сразу же изменилась в лице. Он тебе угрожает?

Она сглотнула. Я, блять, услышал, как принцесса громко и нервно проглотила слюну.

─ Только не ври мне, Инес.

Молчание. Почти минутное молчание, за которым последовал всхлип. Это опустило мою планку, как чертов рычаг.

─ Чем этот урод тебе угрожает, скажи мне! ─ чуть ли не прорычал я в трубку, понимая, что могу напугать ее этим.

Зажал телефон у плеча и подорвался к шкафу. Достав из него кофту с капюшоном и джинсы, натянул их на себя.

─ Тобой, ─ наконец, ответила Инес, и я замер у двери.

Я отключила звонок, прижав телефон дрожащей рукой к груди.

Витале смотрел на меня таким взглядом, что я еще больше ощущала себя предательницей. Хотелось провалиться сквозь землю, но в то же время мне не было стыдно за свою любовь. Пускай мне хоть ко лбу приставили бы ствол, но я бы не отказалась от своих чувств. Они реальны. Также реальны, как я сама. Как это разбитое зеркало и капли крови на плитке в ванной. Никогда не смогла бы понять, как именно и почему я так быстро вспыхнула к этому мужчине, забывая про все свои внутренние обещания о любви. Боже, да мне о нем даже почти ничего неизвестно, но сердце так и билось в груди, сжимаясь, когда этот Исполнитель оказывался рядом. Он словно изначально предназначался мне, как эта чертова судьба!

До Руджеро у меня никогда не возникало такого быстрого влечения и уж тем более чувств к парню. Я была холодной и никогда не могла расслабиться. И вот же какая ирония, что единственным мужчиной, с которым я чувствовала себя в безопасности, стал самый жестокий психопат Кенфорда, который кромсал, не испытывая ни капли жалости, людей, лишь взглянувших на него неправильно. Я влюбилась в Исполнителя Клофорда, и это оставляло глубокие шрамы на моем сердце. Такие же, какие оставлял Руджеро своим ножом на тех, за кем приходил. Я смотрела на брата умоляющими глазами. Мне так хотелось, чтобы он прекратил молчать. Лучше бы он кричал на меня, чем сохранял эту невыносимую тишину.

─ Значит… ─ начал он, облизнув пересохшие губы. ─ Аллегро. Руджеро Аллегро, я правильно понял?

Он стоял на тонкой грани между тем, чтобы гневно взорваться, и тем, чтобы не причинить мне боль.

─ Да… ─ осторожно и тихо ответила я.

На физическом уровне ощущала, как крутились шестеренки в голове Витале. Он вновь замолчал. А я чуть не сошла с ума от этого напряжения.

─ Ты его любишь? ─ только спросил брат.

─ Да. ─ Эта мысль не успела проскочить в моей голове, как я уже твердо ответила, без капли сомнения. ─ Люблю.