Нанося удар за ударом, я уже даже перестал чувствовать боль в кулаках. Кровь брызгала во все стороны из разных уголков бара, пока мы с Ренато занимались «очисткой этого мира от неблагоприятных личностей, загрязняющих нашу планету своим существованием». Так бы выразилась моя маленькая психически-нездоровая копия по имени Джан.

Зажав голову уебка между рук, совершил одно движение, после которого последовал прекрасный звук сломавшейся шеи.

─ Руджеро, девушек не трогать, ─ строго произнес Ренато, нанося последний удар по одному из мерзавцев, и тот бессознательно обвис в его руках.

Только хотел ответить ему, что не стану, как мне на спину с криком запрыгнула какая-то туша, которую я сбросил, перекинув через себя.

─ Вот не могу понять. Сексизм ─ это когда ты бьешь женщин или, наоборот, не бьешь их? ─ Достав ствол из кобуры, я направил его на девушку. ─ Как же размылись границы!

Я снял его с предохранителя, вглядываясь в ужас в ее глазах. Ренато же, оказавшись в одно мгновение рядом, положил руку на ствол, пытаясь остановить.

─ Нет.

─ Почему? Эта сука напала на меня со спины, между прочим, братец. А так делают только подвальные крысы.

─ Мы не убиваем женщин, Руджеро.

Во взгляде брата читалось откровенное: «Мне так плевать, что ты скажешь, но я буду утверждать свое».

─ Пожалуйста… не надо… ─ заливаясь слезами, просила девчонка.

─ За-аткнись. ─ раздраженно протянул я. ─ Не с тобой же веду беседу, зачем лезешь?

Ренато продолжал испепелять меня своим холодным взглядом.

─ Почему нет? ─ Всплеснул я руками, вырывая из его хватки пистолет. ─ Она решила, что сможет меня победить, а я покажу ей, что не все в этой жизни бывает так, как того хочется.

─ Руджеро.

─ Пожалуйста… Умоляю… ─ Она уже прямо захлебывалась своими соплями и слезами.

Я вновь направил на нее ствол, брат же снова положил руку поверх моей.

─ Крошка, еще слово, и я вышибу тебе мозги.

─ Мы не убиваем женщин, ты не понимаешь?

─ Если она сука, то я с радостью это сделаю.

─ Прошу… ─ вновь заскулила девушка, а я, продолжая смотреть в лицо брату, нажал на спусковой крючок.

Она тут же рухнула на землю, больше не издав ни звука.

Мои губы растянулись в дьявольской улыбке:

─ Ой. Палец соскользнул. Как жаль.

Ренато отпустил меня, подняв руки вверх, в сдающемся жесте:

─ Я умываю руки. Ты невозможен.

Брат двинулся к туалету, я же последовал за ним, крича в спину:

─ Да ладно тебе, Ренато, не будь такой до хрена правильной занозой в заднице! Это выглядит слишком странно для человека, по локоть измазанного в чужой крови.

Подойдя к раковине, он включил кран и начал смывать с себя все дерьмо. Конечно же, полностью очиститься у него не получилось, лишь только основную часть крови стер, так что его руки оставались с красноватым оттенком. А про белоснежную рубашку брата, обрызганную красными каплями, я даже говорить ничего не собирался.

Его осуждающий взгляд выстрелил мне промеж глаз через отражение в зеркале:

─ Я не правильный. Но у нас есть свод законов и правил, которые мы должны соблюдать, нравится тебе это или нет.

Ни один мускул на лице брата не дернулся. Он практически никогда не выражал ярких эмоций. И мне казалось, что Ренато этого и не нужно. Все говорили его глаза.

─ Всего одна девчонка, которая не понимала нормальных слов. Ей уже два раза сказано было заткнуться. Я на клоуна похож, или что? В любом случае в ее тупой голове инстинкт самосохранения совершенно отсутствовал.

Он молча покачал головой, закрыл кран и вышел из туалета, а там и из бара. Я же следовал за ним.

─ Ты обещал показать ей, что не все в этой жизни бывает так, как ты того желаешь. Тогда почему бы тебе не отстать от Инес? Она скоро выйдет замуж за Мителло, и ты должен ее отпустить. Ведь не все бывает так, как того хочется.

Ренато подошел к машине, разблокировав ее. Я же догнал его и развернул за плечо к себе лицом:

─ Инес не просто то, чего я хочу или желаю. Она уже моя. Это разные вещи.

Он одарил меня ежедневным неудовлетворенным взглядом и открыл дверь машины:

─ Прибери все и займись девушками, которых заперли в подвале. Их нужно доставить в «Фонтан» в ближайший час, а там передать Салли и Хенсену. Хенсен должен осмотреть их, а Салли разберется, что с ними делать дальше.

Сев за руль, брат выехал с территории бара.

─ Да чтоб вас! ─ прорычал, развернувшись, и зашагал обратно в здание.

Ренато, сидя в кресле, вновь решил поумничать, когда сказал:

─ Может, запереть его в подвале, приковав наручниками?

Его равнодушный тон меня всегда раздражал, хоть и был до простого привычным.

До начала вечеринки оставался ровно час, и меня всего уже трясло от предвкушения и нарастающей злости.

─ Я не любитель наручников, это любимое извращение Джана.

Этот маленький психопат запустил в меня джойстик, который схватил с журнального столика. И если бы не мои рефлексы, то бы точно попал им мне в голову.