─ Вы же знаете, мы никак не можем повлиять на ситуацию. К тому же дату переносили уже не один раз, и традиционалисты сходят с ума. Риккардо не может подкидывать новых дров в их огонь, ─ пояснила я. ─ Хоть и не отказался бы это сделать.

В гостиной появилась Доминика с подносом, на котором была большая тарелка с печеньем и несколько чашек чая. Она поставила все на журнальный столик поближе ко мне и устроилась рядом с другой стороны от меня.

─ Слышала, что кофе беременным нежелателен, поэтому налила чай, ты не против?

Я взглянула на нее и заметила, как ангельски блеснули ее голубые глаза. Они были единственные в их семье такого цвета.

─ Конечно, нет, ─ улыбнулась ей.

Мужчины взяли с подноса по чашке, и наша беседа продолжилась, но чувствовала я себя все так же неуютно. Мне казалось, обстановка слегка напряженная. Не каждый день Карбоне распивают чаи в доме Аллегро. Руджеро выглядел более расслабленным, чем я, и своими легкими поглаживаниями по спине пытался меня успокоить.

─ Мы подготовили комнату в крыле Руджеро, ─ признался Итало, и я чуть не выронила свою чашку из рук. ─ Она находится прямо по соседству со спальней.

─ Да, думаю, так будет удобнее всего, когда дочка появится на свет, ─ поддержал его Руджеро.

─ Я могу взглянуть?

Голос немного дрогнул, пока я пыталась переварить то, что услышала секундой ранее. Никто не говорил мне о переезде в этот дом. Ни слова не было сказано ни Руджеро, ни одним из моих братьев, что мне позволят жить со своим мужчиной, даже если его дом находился под одной крышей с остальными членами семьи Аллегро.

Пока я медленно поднималась по ступенькам мраморной лестницы, придерживаясь одной рукой за перила, другой же обхватывая предплечье Руджеро, чувствовала, как потели ладошки и гулко стучало сердце от предвкушения. Каждый шаг, уже дающийся мне с трудом, приближал меня к комнате малышки, которая родится уже в этом доме.

Я подняла глаза на Руджеро, остановившись у одной из светлых дверей и крепче сжав в руке рукав его пиджака. Он посмотрел на меня подбадривающим взглядом, и я, набрав в легкие побольше воздуха, шумно и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Проследила за его рукой взглядом, когда любимый нажал на ручку двери, чтобы та открылась, и незаметно для себя задержала дыхание на крошечное мгновение.

Солнечные лучи зимнего солнца освещали светлую комнату, пушистый круглый ковер лежал по центру недалеко от колыбели, а мебель в молочных оттенках гармонично сочеталась со всей обстановкой.

─ Какая красота… ─ выдохнула я, ощутив, будто только начала заново дышать, продолжая оглядывать комнату малышки.

─ Мы решили предоставить все дело Доминике. Она подошла к этому со всей ответственностью, и никого не подпускала близко, пока не довела все до конца, ─ сообщил мне Ренато, и я взглянула на девушку, чьи щеки залились краской смущения.

─ Надеюсь, вашей дочери здесь понравится.

Руджеро улыбнулся краем губ и кивнул сестре в знак благодарности. Я же не стала отставать от него и поблагодарила Доминику. Комната Рене оказалась действительно милой и уютной, и не стану скрывать, сразу было понятно, что Доминика прикладывала к ней свою руку.

─ Что здесь было раньше? ─ спросила я Руджеро, и он поджал губы, сдерживая улыбку, чем еще больше заинтриговал меня, а пунцовые щеки блондинки гарантировали, что мне не хотелось бы этого знать.

─ Предлагаю лучше показать Инес твою спальню, думаю, ей это тоже может быть интересно.

Это что, был смешок от безэмоционального Ренато?

Все обернулись на его комментарий, но мужчина сделал вид, что ничего не произошло, и покинул комнату малышки. Итало же подарил нам достаточно веселый взгляд, прежде чем выйти следом за Ренато.

─ Если я понадоблюсь, то попроси Руди отвести тебя ко мне в крыло. Я буду в студии, ─ сказала Доминика, посмотрев на меня.

Студия?

Руджеро наклонился в сторону сестры с ехидной улыбкой:

─ А я могу прийти?

Она отодвинула его лоб пальцем подальше от себя с озорной улыбкой.

─ Только если не станешь проказничать и будешь вести себя прилично.

─ Я ─ само приличие, разве нет?

Доминика и я одновременно хихикнули:

─ Наверное, это я в прошлый раз сравнивала белую ткань на головах мужчины и женщины на картине «Влюбленные» Рене Магритт с, как ты тогда выразился, гандонами, ─ саркастично протянула Доминика, а у Руджеро подпрыгнули брови.

─ Ангел, ты знаешь такие слова?

Доми выскользнула из комнаты, напоследок бросив:

─ Мне девятнадцать, Руди, а не девять. Ты в моем возрасте уже во всю использовал комнаты «Фонтана» для воплощения своих извращений.

И теперь, казалось, покраснели щеки уже у меня.

25 марта 2021 года.

─ Блять.