К счастью, то, как он смотрел на нас с Сидни, вызвало у меня легкую тошноту. Я встала и поправила платье.
— Есть причина, по которой ты не празднуешь день рождения с людьми наверху, которые пришли ради тебя? — спросил Антонио.
— Да, на самом деле есть. Чтобы застрелить Туза. Поскольку я на данный момент не вооружена, я позволю тебе оказать мне честь.
Он закатил глаза и направился к своему столу.
— Успокой мою жену, сынок. Сегодня ее день рождения.
Я повернулась к Нико, триумф сверкал в моих глазах, как у родственника, который только что выиграл битву. Но это было немного неловкое сравнение, учитывая, что у нас был секс.
Нико покачал головой, подошел к двери и открыл ее.
— У тебя есть секунда, чтобы сказать то, что ты хочешь. И ты не будешь стрелять в меня.
— Посмотрим, — пробормотала я, проходя мимо него, выходя за дверь.
Мои босые ноги коснулись прохладного бетона в коридоре как раз в тот момент, когда воздух прорезал первый хлопок. Сквозняк ударил мне в лицо, в ушах зазвенело. Джон с глухим стуком рухнул на пол.
Я уставилась на красное пятно, скользнувшее по стене передо мной. У меня перехватило дыхание, когда кто-то прижал меня к стене, накрыв своим телом.
Хлоп.
Хлоп.
— Блядь, — прорычал Нико, ударив меня по стене рядом с головой.
Он развернулся, прижимаясь спиной к моей груди. Воздух прорезали три близких выстрела. Они зазвенели у меня в ушах и завибрировали в костях.
Что-то влажное и теплое пропитало мое платье. Я дотронулась до этого места и поднесла пальцы к лицу. Красное покрывало мою руку, как краска.
Так много крови.
— Туз, — выдохнула я. — О, боже, Туз.
Моя рука дрожала.
Кто-то схватил меня за запястье и втолкнул в кабинет мужа.
— Ни при каких обстоятельствах не покидайте эту комнату, — сказал Антонио.
Тьма в его душе просочилась в глаза, наполняя их чернотой. Он захлопнул дверь, и я отступила на шаг, пытаясь обрести равновесие.
— О Боже, Джианна! — Сидни поспешила ко мне. — Где ты ранена? — она провела ладонями по моим рукам и животу, а я тупо уставилась на дверь. Когда она не нашла раны, она задышала. — Чья кровь?
— Туза.
— О боже.
За дверью послышались выстрелы, один за другим, а потом все стихло. Было так тихо, что мое сердцебиение отдавалось в ушах. Она посмотрела на дверь.
— Нет, Сидни, — предупредила я.
Смятение промелькнуло в ее взгляде.
— Я могу оказать помощь.
— Нет. — актуальность наполнила мой голос. — Ты слышала Антонио.
Слезы наполнили ее глаза, одна из них выскользнула из-под нижних ресниц.
— У меня плохое предчувствие, Джианна...
— Ты любишь его.
— Да, — заплакала она. — Я не хочу жить без него.
Она сделала шаг к двери, но я схватила ее за запястье. Я не позволю ей пожертвовать собой ради любви. Я не могла. Любовь того не стоила. Любовь причиняет боль. Я крепче сжала ее, когда она попыталась оттолкнуть мою руку. Но потом свет погас, и на нас опустилась тьма, с тянувшимися, ищущими, холодными кончиками пальцев.
Сдавленный звук протеста сорвался с моих губ, и мне снова стало восемь. Ты когда-нибудь заткнешься, девочка? Жалкая. Никчёмная. Недостойная любви. Шлюха.
Мои легкие сжались.
Ее запястье выскользнуло из моей хватки и исчезла в темноте.
Ты мертва для меня.
— Нет, — закричала я, падая на колени и пытаясь дышать.
Сидни исполнила свое желание.
Ей не придется жить без него.
В свой двадцать третий день рождения я стала вдовой.
Глава 6
24 года
Август 2015
Джианна
— Можешь почувствовать это? Биение в груди?
Я покачала головой, длинные кудри прилипли к моим заплаканным щекам.
— Здесь. — мама схватила мою руку и прижала ее к груди поверх светло-розового церковного платья. — А сейчас?
Что-то пульсировало под моей ладонью, маленькое, но быстрое, как трепетание крыльев испуганной птицы. Я кивнула.
— Это музыка, — прошептала она, словно раскрывая большой секрет.
Мои глаза наполнились благоговением, но вскоре страх заполз в уголки моего сознания.
— Но папа, не любит музыку.
— Некоторые мужчины, Джианна... не могут чувствовать свою собственную музыку, не говоря уже о чужой.
Печаль сдавила мне грудь.
Мамин взгляд стал влажным, как и мой.
— Танцуй под это, — она прижала руку к моему сердцу, — Когда и как хочешь.
— Когда захочу?
— Да, stellina. (прим.пер: Звездочка) — она поцеловала меня в лоб, и мое пятилетнее сердце согрелось. — Когда захочешь.
— Я боюсь темноты
Шепот вторгся в память, мой низкий, бесцветный голос ворвался внутрь.
Ты мертва для меня.