Я побрела по устланному ковром коридору под отдаленный стук the Misfits[2] просачивающихся из-под двери моей сестры. Как только я вошла в свою комнату, я оставила след одежды в ванную. Обойдя зеркало, я включила горячий душ и забралась внутрь.
Было горячо.
Что-то должно смыть это воспоминание. Сегодняшний день вернул меня на полгода назад. Это последний день, когда на мое лицо брызнула чья-то чужая кровь.
Горячая вода лилась из крана, спутывая мои волосы с лицом и плечами. Я представила себе, что это красная краска, стекающая по моему телу и закручивающаяся в канализацию. Если бы только от чувства вины было так легко избавиться.
Я закрыла глаза.
Крики. Холодный ствол уперся мне в висок. Одна секунда, две секунды. Нерешительность…
Выстрел.
Мои глаза распахнулись.
Этот выстрел не пришёл мне в голову.
У меня по спине побежали мурашки. Надеюсь, это всего лишь Тони, стреляющий в одну из ваз бабушки. Но до сих пор я не задумывалась о последствиях, с которыми может столкнуться Тони после причиненных им неприятностей…
Я выскочила из душа и вытерлась так быстро, как только могла. Оставив волосы мокрыми и нечесаными, я накинула футболку и шорты, прежде чем сбежать вниз по лестнице. Мраморный пол был холоден под моими ногами, когда я повернула к кабинету моего отца, и снова столкнувшись с чем-то твердым.
У меня вырвался глоток воздуха. Я двигалась так быстро, что могла бы упасть на пол, но чья-то рука обхватила меня за талию, когда я качнулась назад и удержала меня. Это была невероятно теплая и тяжелая рука.
— Иисус, — с досадой пробормотал Николас.
Мой живот напрягся, когда я прижалась к нему. Прикосновение заставило меня покалывать везде, но у меня не было времени анализировать это чувство. Я ушла с его пути и стала наблюдать за спиной Николаса, пока он двигался по коридору.
Холодное безразличие его подчиненного коснулось меня, когда он проходил мимо, и я неожиданно обрадовалась, что вместо него столкнулась с Николасом.
Жгучее ощущение осталось вокруг моей талии, и мое сердцебиение затрепетало от удара и беспокойства, вползающего в меня.
— Ты убил моего брата?
— Надо было, — только и сказал Николас, прежде чем за ними закрылась входная дверь.
Я вздохнула с облегчением, но это было недолго, когда Тони вышел из кабинета моего папы и закачался по коридору, как пьяный. Его грудь была обнажена, а рубашка обернута вокруг руки. Ярко-красная кровь капала на мраморный пол.
Мой брат был высоким, слегка мускулистым и покрытым шрамами. От двух пулевых ранений до бесчисленного количества других, о причине которых я могла только догадываться. Вероятно, из-за незаконных боев, в которых он участвовал.
Тони, проходя мимо, не проронил ни слова, но я последовала за ним на кухню. Прижимаясь спиной к вращающейся двери, я смотрела, как он достает из шкафчика бутылку виски и пытается открыть ее одной рукой. В конце концов ему удалось прижать ее к груди и выкрутить. Он сделал большой глоток, прежде чем сесть на островок.
— Уходи, Елена.
— Тебе необходимо увидеть Вито.
Он был помощником священника в церкви, но также имел медицинский опыт залатывать раны. В конце концов, это была работа Господа.
— Я в порядке.
Он сделал еще один глоток из бутылки, пролив немного на свою голую грудь.
Он не был в порядке. Он размазывал кровь по столешнице. И казался пьяным до того, как начал пить, будто кто-то только что разбил его сердце.
— Я позвоню Вито.
Я подошла к радиотелефону возле холодильника.
Тони посмотрел на меня с выражением раскаяния на лице.
— Прости меня, Елена. Не знал, что все пойдет именно так. Честно.
Мое сердце сжалось.
— Я прощаю тебя.
Он слабо рассмеялся.
— Тебе не следует этого делать.
У Тони обычно было самодовольное выражение лица, но когда он улыбался — настоящей улыбкой — оно исчезало, и он становился довольно обаятельным. Это был брат, которого я любила, даже если мне нечасто доводилось его видеть. Иногда мне казалось, что для того, чтобы выжить в этом мире, нужно быть самым худшим из всех, кем ты можешь быть.
Я не знала, почему он убил того, кем был Пьеро, но притворилась бы, что это была самооборона. Тони был брошен в эту жизнь молодым человеком, и в то время как мои цепи были крепки, так же как и его в некотором смысле.
— Не могу помочь, — ответила я.
Он покачал головой, когда я начала набирать номер.
— Не звони Вито. Я в порядке.
— Ты не в порядке. Тони, ты действительно не очень хорошо выглядишь.
Его загорелое лицо было потным и бледным.
— Я в порядке, Елена.