— Я только хотела сказать, что ты мягче, чем твоя сестра… более покладистая, и такой мужчина, как Руссо, злоупотребил бы этим.
Я открыла рот для возражения, но потом поняла, что она, возможно, права. Внезапно всем нам стало ясно, что я не продержалась с Нико и недели, как вернулась домой без аппетита.
— Проще говоря, — сказала мама, — Мы не думаем, что Руссо подходит тебе.
— Мы? — брови бабушки сошлись на переносице. — Кто мы? Не вкладывай свои слова мне в рот.
Я рассмеялась, хотя мне было совсем не до смеха.
— Я с самого начала не верила, что он подходит мне, но это не имело значения. «Дело сделано», как сказал отец.
Мама нахмурилась.
— Твой отец ведет себя так, будто не хочет этого брака. Он все выходные прибывал в ужасном настроении.
— Не надо приукрашивать, Селия. Он был просто грубым.
— Если ты скажешь своему отцу, что тебе не нравится Руссо, возможно, он передумает.
Я сглотнула. Разве я не была счастлива? Не сегодня.
— Даже если Сальваторе и передумает, — сказала бабушка, — Уверена, она уже залетела, как и твоя вторая дочь.
Мама поморщилась.
— Не будь вульгарной, Надя.
— Ох, Мадонна, спаси, сохрани. Интересно, как у тебя вообще родилось трое детей? Ты брезглива, как девственница.
Головная боль расцвела у меня за глазами, и я встала.
— Уверяю тебя, бабушка, я не беременна. Я уже много лет принимаю таблетки.
Бабуля бросила на маму быстрый взгляд.
— Неудивительно, что твои дочери маленькие шлюшки. Ты практически поощряешь их!
— Лучше быть шлюхой, чем дряхлой, — пробормотала мама, когда я вышла из комнаты.
Шторы были задернуты, будто кто-то нёс траур. Из-под спутанных одеял на кровати показался комочек. Небольшая по размерам и мотив песни — Seven Nation Army. Я приподняла одеяло и забралась, прежде чем натянуть его на голову. Мы лежали на боку лицом друг к другу, а айпод Адрианы играл музыку между нами.
Когда песня закончилась, я нажала на паузу в ее плейлисте.
— Что сказала одна сестра другой?
Она попыталась закатить глаза, но уголок ее рта приподнялся.
— Что?
— Ты будешь моей подружкой невесты?
Она выжидательно поджала губы, будто это было трудное решение.
— Твой жених отправил Райана в больницу.
Еще неделю назад он был ее женихом, но теперь, когда он стал моим, она быстро заставила меня отвечать за его поступки.
— Знаю, или предполагала. Прости меня, Адриана.
— Я думала, они собираются убить его. — ее голос задрожал от облегчения.
Часть моего сердца распалась на кусочки, оставив после себя пустую боль.
— Но они этого не сделали.
— Нет. — она провела пальцем по краям своего айпода. — Знаю, это из-за тебя. Ты всегда знаешь, что делать.
В горле у меня образовался комок. Если бы только это было правдой. Боже, иногда мне казалось, что я застряла на плоту в море. Сегодня был один из таких дней.
— Ты действительно любишь его, не так ли?
— Да.
Мои глаза горели.
— На что это похоже?
Ее взгляд встретился с моим, брови нахмурились.
— Что ты имеешь в виду?
— Быть влюблённой.
— Но… — она моргнула, взглянув на мою левую руку.
Понимание поразило меня. Конечно, она думала, что я влюблена. В глубине души я была романтиком и даже не могла лгать миру, не говоря уже о себе. Я не была девушкой для случайного секса, и все это знали.
Я покрутила кольцо на пальце, и горький смех вырвался у меня.
— Я даже не знала его имени, Адриана. Я не знаю, как его зовут.
— Тогда почему ты сбежала? — она нахмурилась. — Я думала, ты где-то встретила его, влюбилась и уехала к нему.
Чувство вины пронзило мою грудь. Я была ужасной сестрой. Я не доверяла ей, и страстно желала ее жениха. Если я умру, не успев исповедаться, то наверняка попаду в ад.
Я отвела взгляд.
— Помнишь ту маленькую музыкальную карусель, которую я проигрывала снова и снова, когда мы были маленькими?
— Да, она была розовой.
Я улыбнулась.