Луч света проник через приоткрытую дверь в ванную и подсветил запонку, которую я оставила на туалетном столике.

Он занимался сексом с каждой женщиной ровно три раза.

У меня все еще был последний раз, ведь так?

Я встала с постели, взяла запонку и направилась ко входной двери. На мне были только футболка оверсайз и носки, но и идти было всего лишь до двери напротив.

Вместо того чтобы постучать, я потянула за ручку. Дверь была открыта. Когда я вошла, до меня донесся его голос, глубокий, низкий и русский.

Он стоял, прислонившись к кухонной тумбе, прижав к уху телефон. Подняв глаза на меня, он прищурился, а потом спустился взглядом по изгибам моего тела и остановился на бедрах. Я втянула холодный воздух. Кожу жгло огнем. Я никогда раньше не встречала мужчины, который мог бы вывести меня из равновесия одним только взглядом. Я так долго ненавидела этот факт, ненавидела то, что именно он делал это со мной, но теперь, очевидно благодаря временному приступу сумасшествия, мне хотелось большего.

Он ответил на что-то в телефон на своем варварском языке, следя за мной. Я подошла к нему и положила на столешницу запонку. А потом шагнула еще ближе. Так близко, что мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Я передумала, – прошептала я.

Он поднял бровь.

Встав на цыпочки, я коснулась губами его уха и выдохнула:

– Я вызываюсь.

Я наблюдала за его лицом, пока он искал смысл в этих двух словах из разговора, который случился восемь лет назад. Как только я увидела темное понимание, мелькнувшее в выражении его лица, я упала перед ним на колени. В его взгляде вспыхнул огонь.

Я потерлась щекой о его член, который оказался твердым. Он провел рукой по рту, бурча какие-то резкие русские слова в телефон. Этот мудак даже не мог уделить мне полного внимания, но, судя по всему, моему телу это было совершенно неважно, потому как предвкушение того, что я собиралась сделать, пробежало по позвоночнику.

Я чувствовала на себе его взгляд, расстегивая пряжку ремня. Тихий звук, с которым она упала на пол, заставил покрыться мурашками. Как только я расстегнула его брюки, я схватила его член и лизнула от основания до кончика. Кристиан сдавленно вдохнул, но не выпустил воздух обратно. Он вообще не издал ни звука, глядя на меня потемневшими глазами.

Я ласкала его языком, издавая стоны, словно это было главным делом моей жизни. В принципе, начинало становиться на это похоже. Жар расцветал в моем животе, опускаясь ниже волной, и мне пришлось сжать бедра, чтобы чуть ослабить напряжение. Его рука сжалась на телефоне, напряжение росло, доходя до кульминации, которой я с трудом дожидалась.

– Da, – раздраженно сказал он тому, с кем разговаривал. – Ya slushal vas.

Я обвела языком головку и, наконец, полностью взяла в рот, подняв на него полуприкрытые, полные страсти глаза.

– Черт. – Он отшвырнул телефон в сторону и схватил мое лицо двумя грубыми ладонями, проведя по моей щеке пальцем так, словно я была чем-то особенным, чем-то драгоценным.

На секунду я замерла. Волны тепла заплескались в моей груди. Только позже я поняла, что именно в этот момент были заронены первые семена преданности и началось мое падение.

– Voz’mi menya glubzhe, – прохрипел он.

Держа мое лицо, он медленно вошел глубже. Мои глаза наполнились слезами, я не могла дышать, когда он доставал до моего горла, но осталась неподвижна и позволила ему трахать мой рот. Потому что я хотела, чтобы он пользовался мной так, как ему угодно. Потому что я хотела быть всем, что ему необходимо.

– Куда мне кончить, malyshka? – спросил он. – Тебе в рот?

Я моргнула в качестве согласия.

Его стон перерос в хриплый звук, когда он кончил мне в рот. Я сглотнула и облизнула губы. Кожа горела все сильнее под жаром его взгляда. Теперь я понимала, почему женщины падали на колени, не ожидая ничего взамен. Потому что, каким бы унизительным ни выглядело само действие, не было ощущения большей власти, чем довести такого мужчину до потери контроля.

– Takaya krasivaya, – выдохнул он, проводя большим пальцем по моей нижней губе.

Я хотела спросить его, что это значит, но остановила себя прежде, чем успел вырваться вопрос. Я не хотела знать. Я была уверена, что это будет нашей последней ночью, что стану еще одной «третьей», и знала, что эти два слова только усилят привязанность, которая росла во мне по отношению к нему.

Он натянул трусы и застегнул брюки. Я пискнула, когда он внезапно подхватил меня и посадил на столешницу. Внутри вспыхнула неожиданная тревога. Я уже однажды была голой в его квартире, и это неприятно для меня закончилось.

– Ты по телефону не договорил, – выдохнула я, пока он стаскивал с моих ног трусики.

– Ляг на спину и раздвинь ноги.

– Даже не поцелуешь меня? – похлопала я ресницами.