* * *

– Mamma mia, Елена! Ты что, хочешь весь дом спалить? – я потушила огонь на плите, прихлопнув его прихваткой. Вытащив опаленную ткань из-под газовой конфорки, я нахмурилась и обернулась. – Есть подозрение, что из полотенец выходят такие себе блюда.

Она прикусила губу.

– Я безнадежна, да?

– Я с гордостью считаю себя позитивным человеком, и я бы сказала что-нибудь ободряющее, но… Мне кажется, тебе стоит нанять повара, пока ты никого не убила.

А я всего-то отошла на пару минут в туалет, после чего вернулась к пожару в своей квартире и Елене, как ни в чем не бывало стоящей перед телевизором.

Она вздохнула и драматично упала на кровать.

– Если мне придется пустить в свой дом еще одну Изабель, я буду кричать.

Я кивнула.

– Крики обычно помогают в большинстве ситуаций.

– Но ты права. Мне надо кого-то нанять. Не то чтобы я имела какую-то предрасположенность к готовке…

– Или к безопасности в принципе, – поддакнула я.

– Или к этому.

– Знаешь, это просто справедливость. Женщины, которые выглядят как куклы Барби, не должны уметь готовить. А то мы никогда за вами не угонимся.

– Не говори ерунды, – покраснела она. – Кстати, а почему все каналы на испанском?

Я вздохнула.

– Бесячие домработницы.

– Ты не видела мой телефон? – спросила она, поднимаясь с кровати. – Более чем уверена, что Нико мне уже писал. Он злится, когда я ему не отвечаю. Особенно если я с тобой. Видимо, он считает, что ты дурно на меня влияешь.

– О, спасибо, что напомнила, я же как раз забыла достать наркоту и алкоголь. – Я подмигнула. – Но меня восхищает то, как ты его игнорируешь. Слишком долго женщины по нему сохли.

– Я не специально его игнорирую… – Она остановилась и подобрала что-то с пола гостиной. – Хммм… – В ее голосе промелькнула озорная нотка. – И давно ты носишь запонки, Джианна?

Я сохранила равнодушное выражение лица, забирая находку из ее руки.

– Пробую новые образы.

Она засмеялась.

– Ну конечно. Так… когда он заходил?

– Кто? – прикинулась невинной овечкой я, сжимая запонку в кулаке. Она жгла мою кожу.

– Ты знаешь кто.

Я прищурилась на нее, но потом со вздохом сдалась.

– Прошлой ночью.

– Так и знала! – Ее глаза заблестели. – Я знала, что между вами с Кристианом что-то есть.

– Если под чем-то ты подразумеваешь секс, то да, почему бы и нет.

– Готова заплатить за подробности.

– Сколько у тебя с собой денег? – пошутила я в тот момент, когда раздался стук в дверь. Вздохнув и уже заранее зная, кого увижу, я открыла.

За дверью стоял Нико, пытающийся испепелить меня взглядом.

Я широко ему улыбнулась.

– О, ты вовремя! Я как раз собиралась выпустить проститута из шкафа.

Он закатил глаза и прошел мимо меня к жене, которая с виноватым видом стояла у дивана.

– Уже час тебе звоню, Елена.

Она пожевала щеку.

– Я, кажется, куда-то дела телефон.

– Я скучал, – хрипло прошептал он ей в волосы, притягивая к себе.

Чувствуя себя третьей лишней, я пошла убираться на кухне.

– Что на ужин? – спросил Нико через несколько минут, пока Елена ушла искать свой телефон.

– Поджаренное полотенце с гарниром из недоваренной пасты.

– Оу. – Весело блеснув глазами, он сел за кухонный остров и потер рукой челюсть.

Я включила конфорку, чтобы доделать пасту, и начала нарезать помидоры для соуса.

– Ты нравишься моей жене, – тихо сказал он.

– Неудивительно, – откликнулась я. – Я очень обаятельный человек.

– Может, она и выросла в этом мире, но не стала такой, как мы с тобой, Джианна. Она не…

Сломанная? Бесчувственная? Ожесточившаяся? Существовало ли определение, означающее все три слова сразу?

– Холодная?

Он кивнул, словно тоже не мог подобрать правильного слова.

– Прошу тебя, помни об этом, когда проводишь с ней время.

– Ты меня просишь? Туз, ты что, головой о косяк ударился, когда в дверь заходил?

– Иногда возникает такое ощущение, – кажется, я услышала это от него, когда он бросил на Елену уязвимый и горящий взгляд. Внезапно мне стало жалко любого, кто посмеет тронуть хоть волос на ее голове.

А потом это чувство вернулось ко мне, это странное чувство, которого я не ощущала уже восемь лет. Тоска. Тяга. Желание, чтобы на меня смотрели с такой же страстью. Настолько яростным и собственническим взглядом, что любой бы поверил в Бога.

Той ночью, после того как мы втроем посмотрели седьмой канал на испанском и молча поужинали, я лежала в кровати и не могла уснуть. Мне было… беспокойно. Я чувствовала себя живой. Моя кожа мерцала, как шум и огни карнавала.

Те карты, что мне выпали, никогда не сулили любви, но если и был шанс почувствовать на себе такой взгляд, то я знала, где его найти.