Черт, я не должен был этого делать.

Это как пытаться вылечить наркомана, дав ему попробовать лучшую дурь в его жизни.

Колокольчик над дверью звякнул, когда я зашел в аптеку. Мне потребовалось гораздо больше времени, чем следовало, чтобы найти правильный стеллаж, потому что моя голова была забита мыслями о Джианне. Ее нежные глаза, приоткрытые губы, изгиб прекрасных бедер, то, как она вздрагивала, пытаясь вместить меня целиком.

Сердцебиение участилось, тепло прилило к паху.

У меня опять стоял из-за нее.

Трахнуть ее не входило в мои планы, но стоило моим рукам оказаться на ее теле, как я уже не мог остановиться. Казалось, это должно было принести облегчение, но вместо этого я получил еще больше поводов сходить с ума от вожделения.

Окинув взглядом средства экстренной контрацепции, я схватил одну из коробочек, чтобы прочитать, что на ней написано. Моя рука дрожала. Да что за черт. Я как будто только что девственности лишился.

Без понятия, смог бы я удержаться от того, чтобы кончить в нее, если бы захотел. Тем более, что я и не хотел.

Одержимой части меня, той, что была безнадежно зациклена на каждом движении Джианны, было плевать на последствия. Я был бы в восторге, если бы она залетела. У меня бы наконец появилась причина наплевать на все планы и сделать ее своей.

Звучало неплохо, но в той части меня было столько же рациональности, сколько в гардеробе Джианны. Той части казалось, что она была бы маленькой, милой, сексуальной куколкой, греющей весь день мою постель и раздвигающей для меня ноги по первому слову, не задавая вопросов.

Но на самом деле она бы трогала мои вещи. Перекладывала их с места на место. Забила мою кухню сладкими хлопьями. А что самое важное, она стала бы медленно докапываться до моего прошлого. А докопавшись, возненавидела бы меня еще сильнее, чем сейчас. Может, даже испытала бы отвращение. Я бы не перенес, если бы она увидела меня в таком свете.

Джианна была не для меня.

Как бы я ни ненавидел этот факт, ей нужен был кто-то без скелетов в шкафу. Кто-то вроде Винсента Монро.

В груди все зашлось огнем, отвергая даже мысль об этом.

Может, я бы мог сначала отвезти ее куда-нибудь перекусить и придержать таблетку, дав небольшой вероятности шанс.

Я потер рукой челюсть.

«Господи. Нет».

В конце концов я купил первое попавшееся противозачаточное.

«Моя Прекрасная Любовь»* играла из шипящего радиоприемника, словно издеваясь надо мной своим романтическим текстом. Я положил коробочку на прилавок. Кассир-подросток, со скучающим лицом жующий жвачку, посмотрел на мою покупку, а затем на меня, задержавшись взглядом на моей шее. Я знал, что там остались следы от острых коготков Джианны.

Подросток посмотрел мне в глаза.

Лопнул пузырь.

Бип.

Джианна не сказала мне ни слова с тех пор, как мы уехали с той парковки. Она ясно дала понять, что перспектива застрять со мной навечно ее ужасала – да с ней случилась полноценная паническая атака, черт возьми. Куда еще яснее.

Я бы нашел силы сдержаться, если бы знал, что она так отреагирует. Видеть слезы в ее глазах было все равно что получить зазубренным ножом в грудь.

Джианны не было на пассажирском сиденье, когда я вышел из аптеки, – она стояла на другой стороне улицы и протягивала деньги бездомному, который выглядел так, словно его только что выпустили из тюрьмы.

По моим венам разлилась паника. Все, о чем я мог думать, это о том, что бы случилось, если бы она подошла так ко мне, когда я подростком жил на улице. Я бы ей воспользовался.

– Джианна, – рявкнул я.

Она бросила на меня взгляд через плечо.

– В машину. Сейчас же.

В ее глазах вспыхнуло раздражение.

Дождь прекратился, но ее платье все еще не высохло до приличного состояния. К счастью, ей хватило мозгов надеть мой пиджак и застегнуть его, прежде чем выйти из машины, а не как до этого в клубе. Я все еще злился из-за того эпизода, меня все еще съедало то, что она так явно жалела о сексе со мной, и меня бесил тот факт, что я не мог отвезти ее домой и трахать до тех пор, пока не избавлюсь от мыслей о ней и на этот раз сам забуду ее треклятое имя.

Она что-то сказала на прощание бездомному – наверняка о том, какой я мудак, – и вернулась ко мне.

– Он был голоден, – объяснила она, подойдя ко мне.

– Пока мы тут разговариваем, он бежит за бутылкой, – сухо ответил я.

– Даже если и так, что с того? Всем что-то нужно, чтобы выжить.

– А, ну да. Я и забыл, что разговариваю с мисс Наркоманкой Мира.

Она закатила глаза и исчезла на пассажирском сиденье. Сев рядом с ней, я сказал:

– Однажды ты расскажешь мне, почему приняла несколько недель назад.