Ярость Кристиана холодила и жгла кожу одновременно, спускаясь взглядом по моему телу.

И тут я вспомнила о своем платье. Своем очень белом и очень мокром платье.

Я вспыхнула, но отказалась показывать свое смущение и запахивать на себе пиджак Винсента.

Произнесенные слова в комнате прозвучали высокомерно.

– Ставлю сто баксов, что могу сделать ее такой же мокрой.

Это была глупая ставка, а шутка и того глупее, но она прозвучала от одного из Абелли, и это только усилило напряжение в помещении. Улыбка убийцы после выстрела. Голодная собака, почуявшая запах крови.

– Следи за языком, – рявкнул Лука. – Ты о жене капо сейчас говоришь.

Абелли, сидящий ближе к середине комнаты, закинув ногу на колено, фыркнул.

– Этот капо уже при смерти, она, считай, свободна.

Я поерзала в ожидании малейшей возможности развернуться и уйти.

– Только тронь одну из наших женщин против ее желания и увидишь, что мы с тобой сделаем, – прорычал Рикардо.

– Против ее желания? – Абелли засмеялся. – Да я заставлю ее молить о моем члене быстрее, чем вы моргнете.

«Размечтался».

Сальватора Абелли, кажется, этот диалог почти что забавлял, а Туз молча сидел, откинувшись на стуле, и не собирался прекращать перепалку. По его взгляду было видно, что он считал происходящее идиотизмом, но был готов досмотреть представление до конца. И я знала почему: я была прекрасным предлогом, чтобы проверить, как семьи будут реагировать на подначки друг друга.

– Смейся, смейся, – сказал кто-то. – Все знают, что тебе приходится платить за секс, который тебе перепадает.

Послышалось несколько смешков. Абелли нахмурился.

– Закрой пасть. Я расскажу тебе, какова ее задница на ощупь, Рус…

Даже не глядя в сторону Абелли, Аллистер достал из пиджака пистолет.

Бам.

Выстрел отразился от стен и зазвенел в ушах. Все замерло, кроме моего сердца. Я уставилась на Абелли, который сполз со стула на пол.

Повисла такая тишина, что я могла слышать каждую каплю, падающую с моего платья на бетонный пол. Кап… кап… кап.

Я вздрогнула, когда Кристиан молча убрал пистолет, не выказав ни единой эмоции.

Тони Абелли стер брызги крови с лица. Лука покачал головой. Туз посмотрел на часы.

– Какого хрена, Аллистер? – прорычал Сальватор.

Федерал ответил настолько же сухо, насколько ледяными были его глаза.

– Он меня раздражал.

Повисла натянутая тишина, которую прервал раскатистый хохот Джимми, прорезавший напряжение, как проход сквозь Красное море.

Боже мой, это какое-то безумие.

Я сделала шаг назад, когда все внезапно посмотрели на меня.

– Эм… я просто… пойду, да. – Я взлетела по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и исчезла за дверью.

* * *

Я пронеслась через клуб, подгоняемая бешеным ритмом своего сердца, наружу, обратно под дождь. Капли падали на мою разгоряченную кожу прохладной лаской.

Небо было темным, на улице тихо. Не поймав такси, я скрестила руки на груди и направилась по тротуару в соседний район.

За моей спиной хлопнула дверь клуба. Я замерла, ощутив его присутствие до того, как он со мной заговорил.

Хладнокровное и жестокое убийство все еще стояло перед моими глазами, заставляя мурашки бегать по спине. Кристиан Аллистер отнимал чужие жизни, даже не задумываясь. Внезапно мне стало страшно, что в один прекрасный день он решит, что и моя ему доставляет неудобства.

Я обернулась, решив, что лучше встретиться с ним здесь, посреди улицы, чем где-либо еще.

Дождь размывал контур его широких плеч, синий оттенок костюма и красивые черты лица, но гнев в его глазах сиял ярко, словно вспышка молнии вдалеке.

Чем дольше Аллистер смотрел на меня, тем сильнее росло напряжение, обволакивая мои легкие и сдавливая их. Он провел глазами по моему платью. Его взгляд обжег мою грудь, мокрую ткань, прилипшую к моему животу, мои гладкие и обнаженные ляжки. Такой же реальный, как если бы по моему телу скользила грубая рука. Такой же ощутимый, как холодные капли дождя на коже.

Аллистер нарушил тишину первым.

– Я отвезу тебя домой.

Это могло быть щедрым предложением, но недовольство в голосе, словно он предпочел бы заняться чем угодно, только не этим, все испортило.

Я покачала головой и открыла рот, чтобы отказаться…

– Это не вопрос, Джианна.

Я прикусила язык. Не было никаких сомнений, что если стану спорить, то он оттащит меня к машине, брыкающуюся и вопящую. И у меня не было сил на то, чтобы с ним бороться.