Моя улыбка сникла от враждебности в его голосе.

«А что он сделает, если я скажу да?»

Вспомнив о крови, которая наверняка все еще капала с моей кухонной тумбы, решила, что не очень-то мне и любопытно.

– Не вопрос, – сказала я. – Я расскажу тебе, а потом ты мне скажешь, со сколькими женщинами спал. Получится этакая презентация, – я наигранно надула губы, – только без картинок, к сожалению.

Аллистер явно остался совершенно не впечатлен.

Я попыталась представить его с другими женщинами, как это могло выглядеть. Представить его целующимся на диване никак не получалось, а ведь это было моим любимым: целоваться, тереться, обжиматься. Возбуждаться так, чтобы дороги назад уже не было.

Следующие слова я произнесла мягко и чувственно. Мне бы хотелось сказать, что это был вопрос чисто ради игры, но одна только мысль о том, чтобы прижаться к губам этого мужчины, вызывала мурашки.

– А вы целуетесь, офицер?

Разумеется, Аллистер не ответил. Только смотрел на меня полуприкрытыми глазами, как бы говоря, что я не стою ни единого его слова.

Мое сердце сбилось на неловкий ритм.

Никогда не имела слабости к крупным мужчинам… но, боже, как же мне хотелось попробовать на вкус его.

Аллистер прищурился, когда я спрыгнула с острова и подошла к нему. Оказавшись достаточно близко, чтобы чувствовать его жар, взяла у него стакан и отпила.

Внезапно мне захотелось узнать, как этот мужчина занимался сексом – проявлялось ли его ОКР в постели или же оно делало его еще извращеннее.

Я наступила на обе его ноги и поднялась на цыпочки. Водка все еще жгла мой язык, когда мои губы приблизились к его губам. Достаточно близко, чтобы поцеловать. Достаточно близко, чтобы укусить или облизнуть. Моя грудь коснулась его, и горячая волна хлынула прямо в центр моего тела. Когда он приоткрыл губы, я дала алкоголю перетечь в его рот из моего. Чистейшая похоть вспыхнула внутри меня с такой силой, что закружилась голова. Я провела руками по прессу, впилась пальцами в грудь, словно могла процарапать дыру в рубашке. Аллистер был таким твердым и теплым и пах так хорошо, что я с легкостью могла утонуть в его запахе.

Скользнув рукой по его шее и схватив за волосы, я протолкнула языком остаток водки в его рот.

Горячо. Влажно. Пьяняще. Мое сердце сделало кульбит и ухнуло вниз, я забыла, как дышать. Вне всякого сомнения, не случалось в моей жизни ничего более волнующего, чем делить глоток водки на двоих с этим продажным федералом.

По моим венам взметнулись объятые пламенем бабочки, когда язык Аллистера скользнул по моему. С грубоватым звуком, отдавшимся где-то глубоко в груди, он слизнул с него алкоголь. А потом укусил меня за губу так сильно, что я вскрикнула и сделала шаг назад.

Мои губы покалывало.

Сердце стучало в ушах.

Я не могла вспомнить, как дышать.

– С огнем играешь, милая. – Его голос был черным вельветом.

Втайне я любила, когда Аллистер называл меня милой. Это случалось редко, но каждый раз он делал это с грубоватой ноткой в голосе, которую было сложно уловить. И каждый раз этот звук пронзал мой позвоночник, подобно току.

С холодным взглядом, от которого бросало в дрожь, в небрежной, пугающей манере, которой я никак не ожидала от правильного и зажатого федерала, Аллистер уронил стакан на пол. Стекло разлетелось вдребезги, заставив меня вздрогнуть.

Посмотрев на осколки, я пробормотала:

– Запаришься это все убирать.

– Ты не выживешь в моих руках, Джианна. – Это было констатацией факта. – Ничто хрупкое не выживает.

Глядя на осколок стекла, лежащий так близко к моей ноге, что в нем отражался моя сверкающий лак, я поняла, что разбитый стакан несет в себе совершенно иной смысл.

Вот что останется от меня, когда он со мной закончит.

Паническая атака, свидетелем которой он был два года назад, внезапно дала о себе знать. К сожалению, она была далеко не последней, которую ему предстояло увидеть.

Мысли спутались, и я выпалила первое, что пришло в голову:

– Ты убил Очаровашку.

Аллистер и бровью не повел, услышав прозвище.

– Он не первый.

– И не последний? – продолжила я. – А что насчет меня, офицер? Меня тоже убьешь?

Я задержала дыхание, когда Аллистер шагнул вперед и схватил меня за горло.

– Это сделало бы мою жизнь намного проще, – протянул он, проведя по моему колотящемуся пульсу большим пальцем и слегка на него надавив. Рука на моем горле была грубой, покрытой кровью врагов – невинных людей, вероятно, тоже, – и она не должна была на меня так действовать. Но я сгорала, и мне нужно было больше. Гораздо больше.

Но Аллистер отошел от меня.

Я развернулась, чтобы проводить его глазами, пока он обходил остров.