Я нахмурилась.

— Почему?

Что может быть такого интересного в ком-то, кто носит плащ?

— Сними их, — приказал он, поворачиваясь, чтобы вперить в меня свой убийственный взгляд.

— Нет, — возразила я.

Мое сердцебиение участилось, но я вела себя как можно более сдержанно после того, как открыто бросила вызов убийце. Мое самообладание исчезло, когда он направился ко мне. Я вскочила и, спотыкаясь, отступила на несколько шагов.

— Я не могу их снять! — я заплакала.

Он посмотрел на меня сверху вниз на мгновение, прежде чем схватил вторую половину моих штанов, валявшихся на земле, и разорвал их на длинные полосы.

— Что ты делаешь? — прохрипела я.

У него в кулаке были длинные полоски ткани, когда он целенаправленно шел ко мне. Что он собирался делать? Связать меня?

Как я могла доверять убийце? Я была такой глупой! Я отступила назад, но его шаги были длиннее, и он добрался бы до меня всего за пару шагов. Холодный пот покрыл мою кожу, когда он подошел ближе, пока я больше не могла этого выносить. Я повернулась, чтобы убежать, но тиски сжали мое запястье, прежде чем я смогла сделать еще один шаг. Я потянулась, но безрезультатно.

— Остановись, — он говорил с такой силой, что было трудно не прислушаться к этому слову.

Я выдержала паузу достаточно долго, чтобы осознать, что он делает. Он обвязал ткань вокруг моей манжеты так, чтобы серебро не было видно. Он проделал то же самое с другой, пока мое сердце все еще колотилось.

Я уставилась на его удаляющуюся спину после того, как он закончил, прижав кулаки к бокам.

— Ты мог бы сказать мне, что ты делаешь, сумасшедший!

Когда он повернулся в сторону, я увидела легкую улыбку, тронувшую его губы.

Краска гнева покрыла мою кожу.

Ублюдок подумал, что это забавно.

ОТКРЫТИЕ БРИЗА

Было раннее утро, и солнце палило вовсю. Я не могла представить, на что это будет похоже в полдень, но я была благодарна за свой новый ансамбль. Я была рада, что Уэстон уничтожил мою одежду, чтобы я могла обвинить его, если моя бабушка случайно увидит меня в этом наряде. Конечно, у меня была дополнительная одежда со всеми прилагающимися материалами, но это было ни к чему.

По мере того, как мы ехали, трава становилась все реже, ее покрывала грязь. Ветер дул с пылью и щипал мне глаза, поэтому я шла сбоку от Галланта, используя его как щит. Мы начали проходить мимо нескольких путешественников, и я присмотрелась к ним. Они одевались иначе, чем алжирцы. Мужчины не носили рубашек, и оставляли верхнюю половину тела обнаженной и были темно-загорелыми. Я не видела ни одной женщины-путешественницы, и это заставляло меня беспокоиться.

Я, несомненно, была женщиной, и множество глаз, сверкающих интересом, останавливались на мне, когда я шла рядом с Галлантом. Они смотрели на меня, затем на Уэстона, а затем опускали глаза и продолжали идти. У меня было чувство, что если бы Уэстон не был со мной, я бы так легко сошла с ума. Возможно, убийца был хорошей идеей, даже если его чувство юмора было тревожащим.

Если бы какой-нибудь мужчина увидел меня в такой одежде в Алжире, он, вероятно, принял бы меня за проститутку. Если бы меня увидела какая-нибудь женщина, она, вероятно, упала бы в обморок на месте.

Я не была застенчивой девушкой, вовсе нет, но всю мою жизнь меня учили, что это неуместно, и я чувствовала себя немного неловко под пристальным взглядом первого мужчины, который увидел меня такой. Потом я поняла, что он был не первым. Уэстон был.

Спорный вопрос, поскольку я была уверена, что он видел во мне ребенка.

— Уэстон? — спросила я, глядя на него снизу вверх.

Он сузил глаза, даже не взглянув на меня, как будто ему не понравилось, что я называю его по имени. Как же я тогда должна была его называть? О, верно, я вообще не должна была с ним разговаривать.

Я фыркнула. Я бы не стала давать обет молчания в течение месяца. В любом случае, это было бы невозможно.

— Ты Титан? — спросила я.

Сегодня на нем была только куртка без рукавов без рубашки под ней, и я увидела клеймо Титана на его предплечье. Это была серия черных колец и линий с буквой "Т" посередине. Она была такой же, как у его брата, но у Уэстона была одна красная линия, опоясывающая предплечье.

— Был, — протянул он.

Я просияла и была довольна, что узнала кое-что о нем, поэтому настаивала на большем.

— Я думала, Титанам не разрешают уходить, — размышляла я.

Он не ответил на мой вопрос. Ну, технически, это была подсказка, но он по-прежнему игнорировал ее. Ничего нового.