Я перехожу улицу, чтобы не потерять её из виду. Мне приходится пригибаться, чтобы не удариться лбом о фронтон ниши. Плечи упираются в дверную раму, и я понимаю, что это место явно не предназначено для таких, как я, когда мне приходится протискиваться внутрь, словно лев, пытающийся пролезть в кошачью дверь.

Внутри всё из красного кирпича и дерева, пол потёрт от постоянного хождения, а плитка тёмно-каштанового цвета вытерта до антрацитового. Можно почти определить самые посещаемые ряды и полки.

Место выглядит так же мрачно, как подвал, но атмосфера там такая же тёплая, как в маленькой хижине. И всё же в этом подвале ничего маленького нет; пространство огромное, и, к счастью для меня, достаточно многолюдно, чтобы я мог следовать за ней между стеллажами и деревянными книжными полками, расставленными случайным образом, без определённого маршрута. Чувствуешь себя в чёртовом лабиринте.

Я стараюсь избегать труб на потолке и замечаю её между двумя полками: фэнтези и детская литература. Она задерживается у стола с новинками, а я прячась за стеллажом, сдвигаю коллекционное издание «Гарри Поттера», чтобы наблюдать за ней, не выдавая себя. Я хватаю случайную книгу — «Гаят, потерянный город» — и делаю вид, что просматриваю её страницы, случайным образом перелистывая, не отводя глаз от неё.

Она пролистывает и откладывает десяток книг, прежде чем оставить этот ряд и направиться к полкам с романами и… эротической литературой?

Я закрываю книгу в руках сильнее, чем хотел бы, и возвращаю её на место, меняя точку наблюдения. Беру с полки книгу по саморазвитию — «Секс для чайников» — и подглядываю за ней через пустое пространство.

Её пальцы скользят по переплётам, и я наблюдаю, как она берёт роман «Преследуя Аделин». Она переворачивает книгу, тщательно читает аннотацию, открывает страницу наугад и… кусает губу.

Я делаю вдох, и её аромат достигает моих ноздрей. Тёплый и сладкий. Она пахнет летом на калифорнийских пляжах: смесь монои и кокоса. Я сдерживаюсь, чтобы не вдыхать сильнее, но этого достаточно, чтобы скрутить мне внутренности.

Маленькое пространство, в котором я устроился, не позволяет мне видеть её полностью. Я вижу только её профиль, волосы, собранные в рыхлый, небрежный пучок, удерживаемый простым жёлтым карандашом, и открытую шею. Её шея такая же длинная и тонкая, как у лебедя или примы-балерины, и достаточно изящная, чтобы я мог легко обхватить её рукой. Я не буду сжимать сильно. Только настолько, чтобы она задыхалась, пока я буду…

Я чувствую себя стеснённо в джинсах. Я чувствовал это с того момента, как увидел, как она подошла к полке с хэштегом #Spicy, украшенным тремя маленькими красными перчиками на табличке.

Блять.

Ко мне кто-то постукивает по локтю, когда я пытаюсь поправить ширинку.

— Мистер, вы здесь работаете?

Я опускаю взгляд и вижу ребёнка. Его глаза задерживаются на названии моей книги, прежде чем встретиться с моими глазами. Сначала недоумение, а потом ужас. Он кричит, увидев моё лицо, и убегает в другой конец книжного магазина.

Чёрт.

Не помогло даже то, что я натянул капюшон на голову.

Когда я снова обращаю внимание на неё, я вижу, как она кладёт книгу, следя глазами за ребёнком, с нахмуренными бровями. Она сдерживается, чтобы не засмеяться, поворачиваясь в мою сторону в поисках меня. Я успеваю увидеть, как её взгляд ищет меня среди книг, прежде чем она оставляет «Секс для чайников» и сама убегает.

Чёрт.

Чёрт.

Чёрт.

Чёрт.

Чёрт.

Я выхожу из книжного магазина, задевая плечами всё вокруг в спешке, и снова перехожу улицу, чтобы вернуться на тротуар, с которого наблюдал за ней чуть раньше, рядом с моим мотоциклом.

Я использую тот факт, что она здесь, чтобы наведаться к ней домой. Сажусь на мотоцикл, поправляю шлем и выезжаю на дорогу.

***

Я стою на площадке перед её дверью и пытаюсь вскрыть замок. Это занимает несколько минут, но я справляюсь.

Я вхожу.

Я тяжело шагаю по маленькой гостиной.

Я навязываю своё присутствие.

Я впитываю её запах, который уже успел заполнить квартиру.

Небольшой коридор ведёт к трём дверям. Первая скрывает кладовую с метлой, полками, заставленными консервными банками, и несколькими бытовыми средствами. Вторая ведёт в ванную средней величины — с душем, унитазом и раковиной.

Я вхожу.

Открываю шкафчики, нахожу аптечку, набор первой помощи, и мои глаза падают на её косметику. Я открываю каждый флакон и баночку, чтобы вдохнуть аромат. Они божественны.

Потому что они её.

Затем я нахожу её духи. Те, что перевернули меня в книжном магазине. Но здесь они действуют иначе. Я не ощущаю запаха её кожи. Я кладу флакон на место и опускаю взгляд на корзину с грязным бельём.

Я открываю её.