И я единственный подозреваемый в округе.

Блядь.

Сцена 12

ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ДВЕРЬ

Север

Человек, убивший водителя, исчез, и теперь мне приходится с этим разбираться. Разочарование обжигает затылок. Мне нужно поймать ублюдка, но как поймать убийцу, когда все, что у тебя есть в качестве улик, — это окаменевшее тело и тень?

Хотя водитель, казалось, был искренне шокирован, увидев нападавшего, они явно знали друг друга. Какую информацию хотел получить этот человек, и как долго он ждал, чтобы вытянуть ее из Альфонсо? Слышал ли он, как я разговаривал с Перси? У него теперь тоже есть что-то на меня? Может быть, Тэлли что-то видела...

Меня охватывает паника.

С Тэлли все в порядке?

Я сдерживаю проклятия, которые вертятся у меня на губах, пока набираю сообщение Рейзу.

У меня еще одна уборка, но мне пора идти.

Рейз

E che cazzo, Sever?

«Какого хера, Север?» Бедняга в шоке, а он еще даже не видел Перси.

На Альфонсо было совершено нападение.

Рейз

Что за хуйня?!

Я объясню позже. Мне нужно идти.

А как же твоя мама?

Дерьмо.

Я оглядываюсь по сторонам, но тот, кто только что покинул вечеринку, должно быть, припарковался в другом месте. Мой костюм может выглядеть как разные оттенки алого и черного под покровом тьмы, но внутри будет очевидно, что пятна — это кровь. Теперь здесь, на открытом месте, лежит мертвое тело, спрятанное только потому, что оно было в углу гаража за Роллс-Ройсом. Я никак не могу зайти внутрь и оставить его там. В кои-то веки я даже благодарен судьбе за то, что моя мать потребовала частную VIP-парковку, где театр держит свой запасной фургон и грузовики.

Я быстро печатаю ответ.

Я расскажу ей правду позже. Сейчас мне нужно идти. Ключ от Роллс-Ройса будет над шиной.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь случайно обнаружит меня и тело, я быстро запихиваю Альфонсо в багажник. Острая, как стекло, боль пронзает меня от лодыжки до колена, и я морщусь, но в остальном легко, благодаря мышечной памяти, запихиваю тело внутрь.

Закончив, я запираю все это и оставляю ключ на заднем колесе со стороны водителя, прежде чем написать матери.

Кое-что произошло. Мне нужно идти.

Гертруда

Ладно, дорогой, развлекайся! Мы с девочками просто болтаем, так что не торопись. Если мы захотим прогуляться по городу, я попрошу водителя отвезти нас.

Я вздрагиваю.

Напиши Рейзу. Он отвезет тебя, куда бы ты ни пошла. Объясню позже.

Гертруда

Конечно. Чао.

Я просматриваю наши сообщения и возвращаюсь к тем, что были с моим кузеном.

Рейз

Роман сказал, что возьмет фургон, пока я разберусь с Гертрудой. Что мне ей сказать, если она начнет задавать вопросы?

Я вздыхаю.

Она этого не сделает.

Она никогда этого не делает. Ответ «Конечно.Чао.», который она мне только что дала, является для нее стандартным. Чем меньше женщины в семье знают, тем они в большей безопасности. Несмотря на то, что она пытается заставить меня поверить, я знаю, что она не совсем в неведении. Клаудио запустил свои грязные пальцы в слишком много выгребных ям, чтобы она не обратила на это внимания. Впрочем, все именно так, как сказал Винни. Удобное невежество в мафии — это блаженство.

Как только все приведено в порядок, я отправляюсь в пекарню, чтобы убедиться, что моя милая Тэлли в безопасности. Проведя разведку с камер видеонаблюдения, я смог выяснить, что она живет в квартире над пекарней. Все, что мне нужно сделать, это небольшой безобидный взлом и проникновение, убедиться, что она крепко спит в своей постели, и я отправлюсь восвояси.

Парковочное место пекарни в переулке за зданием Тэлли на удивление пусто, и я делаю мысленную пометку узнать, где паркуется Джио. Если он не пользуется их парковочным местом, то, скорее всего, дорого платит за место в гараже, не говоря уже о том, что оно может находиться в нескольких кварталах отсюда.

Я откладываю эту информацию и сосредотачиваюсь на отпирании задней двери здания. К сожалению, ее пугающе просто открыть отмычкой на моем брелке. Мне также придется исправить это как можно скорее. Я не могу позволить Тэлли и ее семье быть уязвимыми, когда меня нет рядом.

Прихожая отделяет дверь снаружи от кухни и еще одну дверь, которая ведет на лестницу в резиденцию. Каждая ступенька из красного дуба скрипит под моим весом. Они выглядят так, словно были оригинальными для здания, поэтому я замедляю шаг на случай, если они такие же шаткие, как кажутся. Длинный узкий коридор на втором этаже темный, но легко определить, какая дверь принадлежит ей и ее nonni.