Его рот перемещается к моему уху, он шепчет какие-то неразборчивые звуки, его удушающий захват постепенно превращается в нежную ласку.

Внезапно его рука исчезает. Мои глаза расширяются, когда он начинает целовать мою шею, мое тело содрогается от страха и любопытства.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я дрожащим голосом.

Он не отвечает. Просто улыбается мне, прежде чем открывает рот и впивает зубы в мою шею.

Я кричу, боль нереальная, когда он разрывает кожу, кровь свободно течет из раны. Он лакает ее, размазывая по моей шее и щеке, его дьявольский язык наматывает круги на моей кожи.

На мгновение он поднимает голову, широкая улыбка показывает зубы, испачканные кровью.

— Ты моя. Убить и…

Я резко просыпаюсь, дезориентированная и вся в поту. Оказавшись в своей кровати, я оглядываю пустую комнату и вздыхаю с облегчением, когда вижу, что вокруг никого нет. Я обхватываю руками тело, пытаясь убедиться, что я все еще цела и невредима. Пальцы задерживаются на шее, обнаруживая, что кожа не повреждена.

Мягкая дрожь проходит по телу, когда я вспоминаю, как ярко ощущались его зубы на мне, как острая боль пронзала каждый сантиметр, пока он неустанно давил на меня.

Я так старалась забыть тот случай в церкви, а теперь он преследует меня во снах. Должно быть, его присутствие повлияло на меня сильнее, чем я думала, потому что другого объяснения этому нет.

Снаружи дует ветер, занавеска колышется, входя и выходя из окна. Нахмурившись, я встаю с кровати, чтобы проверить ее.

Я уверена, что закрыла окно перед сном.

Чувствуя легкую паранойю, опускаю окно, дергаю за защелку, чтобы она зафиксировалась. Выглянув наружу, вижу только зеленый простор заднего двора. Никаких признаков чего-либо или кого-либо.

Успокоившись, что это всего лишь мое богатое воображение, я возвращаюсь в постель. Но когда я снова скольжу между простынями, то понимаю кое-что еще. Между ног у меня влажно, чего раньше не было. Это сопровождается низким гулом в моих чреслах, покалыванием, почти как зуд. Я опускаю руку ниже и в шоке обнаруживаю, что мои пальцы покрыты вязкой субстанцией. Первая мысль — должно быть, я так испугалась, что обмочила постель. Но текстура совершенно другая, и на мгновение я пугаюсь, что со мной что-то не так.

Быстро схватив свой телефон, я открываю веб-браузер и ищу, что это значит.

Ответ, однако, не помогает.

Возбуждение. Сексуальное желание.

— О, черт возьми, нет, — бормочу я про себя, читая статью за статьей. Меня не мог возбудить этот… мужчина, пытавшийся меня убить. Мне почти противно от самой себя за то, что я позволила себе так думать, поэтому выключаю телефон и кладу его на стол.

— Это просто остаточный страх, — пытаюсь убедить себя я.

У меня так и не получается уснуть, и на утро я чувствую себя довольно раздражительной. У меня все еще есть это ноющее чувство, что Влад рядом и что он убьет меня. Я знаю, что это иррациональный страх, но почему-то убеждена, что встречу свой конец от его рук.

В нем есть что-то пугающее, но в то же время и завораживающее.

В очередной раз, когда я встречаюсь с девочками, чтобы пройтись по магазинам, то не могу остановить мысли о Владе. Как будто все, что я делаю, напоминает мне о нем и о том сне.

Его черные, бездонные глаза и обжигающие прикосновения прочно запечатлелись в памяти. Стоит мне только закрыть глаза, и его дыхание уже на моей шее, его рот близко к моей коже.

— Тебе так идет это платье, Сиси, — искренне говорит Лина, и я срываюсь с места. Я дважды моргаю, пытаясь сосредоточиться.

— Я тоже так думаю, — отвечаю я, немного запоздало.

Если она и замечает, как я отвлеклась, то не говорит об этом. Мы продолжаем ходить по магазинам, покупая все: от одежды до телефонов и ноутбуков.

Проходя мимо парикмахерской, мне приходит в голову идея.

— Я хочу сделать чёлку, — говорю я Лине, объясняя, что если я буду чем-то прикрывать лоб, мне будет легче, потому что люди не будут так пялиться.

Она задумчиво кивает.

— Если ты этого хочешь, то конечно.

Лина и Клаудия уходят за сладостями, а я терплю старания парикмахера. Мне уже становится не по себе, когда я вижу, как мои волосы собираются на полу, а в голове мелькают воспоминания о наказаниях Крессиды.

Мне требуется все, чтобы не броситься бежать. К счастью, все закончилось в считанные минуты, и новый образ кажется идеально подходящим.

Я благодарю парикмахера и иду платить.

В это время у меня по коже бегут мурашки, как будто кто-то наблюдает за мной сзади.

Быстро обернувшись, я вижу, как за одной из колонн скрывается фигура.