— Почти, — отвечаю я и слышу, как у нее урчит в животе, на ее лице появляется смущенное выражение. — Мы закажем что-нибудь поесть, — говорю я, и она одаривает меня улыбкой.

— Я не могу дождаться, когда смогу хорошенько выспаться, — зевает она, внезапно выглядя такой юной и уязвимой.

— Мы оба сделаем это, а потом займемся всем остальным.

Я мчусь по городу, чтобы успеть домой до того, как стемнеет.

Комплекс совершенно пуст, когда мы пробираемся внутрь. Нам быстро удается устроиться в спальне, и Сиси кладет все свои вещи в мой шкаф, прежде чем мы идем за едой и направляемся на кухню.

— Тебе нужно позвонить Саше, — говорит она, откусывая кусочек своего бургера. — Я не думаю, что хорошо обработала твою рану, и мне не хотелось бы, чтобы у тебя из-за этого были осложнения.

— Мне не больно, — пожимаю я плечами.

— Может быть, это и не повредит тебе, но кто знает, что происходит внутри твоего тела? — она качает головой. — Я хочу, чтобы тебя осмотрел настоящий врач.

Я хочу возразить и сказать ей, что это ничто по сравнению с некоторыми другими травмами, которые я получил за эти годы, но один взгляд на нее, и я знаю, что не могу спорить. Поэтому я смягчаюсь, звоню Саше и вкратце рассказываю ему о своих повреждениях.

— Рана не такая уж глубокая, — замечает он, когда мы находимся в лазарете. — Я просто продезинфицирую ее и зашью как следует. Тебе повезло, что пуля не разорвала мышцу. Это вывело бы тебя из строя на некоторое время, — комментирует он, и я хмыкаю, отмечая, как Сиси оценивает все, как акула, чтобы убедиться, что Саша хорошо заботится обо мне.

— Готово, — говорит он, накладывая повязку на мое плечо. — Позвон

и мне, если будет что-то еще, — кивает он, выходя из комнаты.

— Видишь, это было не так уж сложно, — Сиси поднимает бровь, глядя на меня, берет мою руку и ведет в нашу комнату.

Мы оба засыпаем в тот момент, когда наши головы касаются подушки. Прижимая ее к себе, я знаю, что теперь, когда нашел свой рай, то никому не позволю забрать ее у меня.



— Ты уверена, что он мертв? — спрашиваю я, используя ногу, чтобы развернуть тело.

— Да, — Сиси закатывает глаза. — Я ударила его довольно сильно, — она приседает, двумя пальцами блуждая по его шее, чтобы найти точку пульса.

— Ты должна была подождать меня, Дьяволица, — стону я, наклоняясь, чтобы тоже проверить.

Как я и обещал Марчелло, мы навели кое-какие справки о новых священниках в Сакре-Кёр, и действительно, из двух один был хуже другого, со склонностью к проституткам.

После долгих споров и аргументов с моей стороны Сиси удалось убедить меня позволить ей разобраться со священником, подойдя к нему публично и попросив его о помощи. Я все время держал ее на прослушке, когда она завела мужчину в темный переулок, и пару раз я был готов взорваться слишком рано, когда его слова были на грани оскорбления.

Я знаю, что Сиси хотела, чтобы я доверил ей это, но даже когда мой разум знает, что она может постоять за себя, то мое сердце не может смириться с мыслью, что она может быть в опасности.

Мне потребовались все силы, чтобы остаться на месте и позволить ей делать свое дело, особенно после того, как Сиси сказала мне, как сильно хотела чувствовать себя частью операции.

— Я не хочу чувствовать себя беспомощной, Влад. Никогда больше. Мне нравится контролировать ситуацию, и, хотя я ценю твою заботу, но ты же знаешь, что я могу сама о себе позаботиться.

Сиси обижалась на меня, углубляясь в подробности и перечисляя все причины, по которым она могла справиться со священником самостоятельно.

И поэтому я оставался на месте до тех пор, пока больше не мог. При первых признаках того, что между ними была борьба, я выскочил из своего укрытия только для того, чтобы найти священника на полу, без сознания.

— План состоял в том, чтобы ты заманила его, а не убила у всех на виду, — добавляю я, когда понимаю, что пульса нет.

— Скажи ему это, — бормочет она себе под нос, вставая и поправляя одежду. — Он был в одной секунде от меня, поэтому я просто ударила его по шее, как ты меня учил. Я думаю, что, возможно, ударила его слишком сильно, — задумчиво добавляет она, глядя на мертвеца.

— Ты убила человека голыми руками. И я не знаю, гордиться ли мне или злиться, что ты подвергаешь себя опасности. — Я присвистываю, вид ее в этой обтягивающей юбке дает мне третий выбор — трахни ее за то, что меня окутывает одновременно гордость и злость.

Сиси хлопает ресницами, медленно приближается ко мне, перешагивая через труп.

— Обычно я бы спросила тебя, что ты собираешься с этим делать, — говорит она, указывая пальцем мне в грудь, проводя им по грудным мышцам и шее и позволяя ему остановиться под моей челюстью, — но я не думаю, что это было бы разумно, когда у наших ног мертвый мужчина. На виду у всех.