Пули попадают в стальную дверь, и я благодарна Владу за то, что он сделал весь этаж на заказ. Это, безусловно, сделало разницу между жизнью и смертью только что.

Раздумывая, что делать дальше, я рискую и бросаю винтовку.

В этот момент все зависит от времени, и то, что я потрачу время на прицеливание, может стоить мне драгоценных секунд. Обхватив пальцами рукоять ножа, я жду, пока пули затихнут, и заглядываю в комнату, тут же бросая в него нож.

Промахнулась.

Пули кончились, он бросает свое оружие и подбирает оружие своего погибшего друга.

Черт!

Уже на автомате, я снова открываю себя, мой взгляд проясняется, когда я устанавливаю с ним зрительный контакт. На его лице самодовольное выражение, как будто он уже победил, хотя его напарник сидит в кровавой бане, которую устроила я.

Я растягиваю губы в улыбке, прежде чем отвести плечо назад, готовясь к броску. Он ухмыляется, принимая мой нож, вероятно, ожидая, что я снова промахнусь.

Но у меня есть для него сюрприз.

В конце концов, если я что-то и умею делать хорошо, так это выживать.

И вот я продолжаю улыбаться, мои пальцы крепко сжимают рукоять куная, и я бросаю.

Его губы застывают в вечной улыбке, когда кончик моего ножа попадает ему прямо между глаз. Он с грохотом падает на пол, но я не могу даже позлорадствовать по поводу своей победы.

Не сейчас, когда мне нужно как можно скорее добраться до Влада.

Я почти выбегаю из комнаты, направляясь прямо в комнату крови. Но едва я успеваю открыть дверь, как в коридоре появляются еще четыре человека, все они идут со стороны люка.

Мои глаза расширяются от ужаса, когда я понимаю, что меня действительно поймали.

Их оружие направлено на меня, и они медленно продвигаются вперед.

Я могу сдаться, но об этом не может быть и речи. Не тогда, когда я знаю, что они могут сделать со мной, если доберутся до меня. Я лучше умру, чем открою себя для такого ада.

Я достаю другой нож из задней части штанов, готовая сделать все, что потребуется.

— Это всего лишь девушка, — говорит один из них, подходя ко мне ближе.

— Где Кузнецов? Он сказал нам, что будет здесь, — произносит другой, и я хмурюсь.

Кто им сказал?

— Неважно, ты знаешь, как это делается. Никаких свидетелей. — говорит третий, и я понимаю, что мое время вышло.

Влад…

Но как раз в тот момент, когда я собираюсь либо позволить им убить меня, либо сделать это самой, дверь в комнату крови распахивается.

Выходит обнаженный Влад, весь в крови, и его глаза сразу же встречаются с моими. Он осматривает меня с ног до головы, слегка кивая, когда понимает, что я цела и невредима.

Когда он полностью выходит из комнаты, то я понимаю, что он не безоружен. Винтовка в одной руке, один труп в другой, когда он тащит тело по полу, не похоже, что он все еще находится в муках приступа.

Если уж на то пошло, он выглядит вполне вменяемым.

При виде его мужчины делают шокирующее лицо, а вид его окровавленного комбинезона, кажется, заставляет попотеть даже опытных солдат.

Мое собственное сердце наконец успокаивается, когда я понимаю, что он здесь, и что он в здравом уме. Это значит, что у них нет шансов. И я облегченно выдыхаю.

— Пригнись, — его голос мягкий, и я даже не сомневаюсь в команде, бросаюсь за ним и пригибаюсь у входа в комнату с кровью.

Все происходит в замедленной съемке, когда Влад в одиночку открывает огонь по трем мужчинам, пули сыплются на них и пробивают каждый дюйм их небронированного тела. Он настолько быстр, что они даже не успевают направить на него свое оружие.

Когда один из них делает слабую попытку выстрелить во Влада, он просто поднимает труп одной рукой, используя его как живой щит.

Когда все лежат, он бросает труп и спешит ко мне.

— Моя храбрая, храбрая девочка, — берет он меня на руки, качаясь вместе со мной. — Прости, что меня не было рядом раньше, — говорит он, обнимая меня так крепко, что я едва могу дышать.

— Все в порядке, — говорю я, хотя мое тело слегка дрожит от остатков адреналина. — Мы в порядке. Мы оба в порядке, — я откидываюсь назад, чтобы посмотреть на него.

Влад слегка покачивает головой, обхватывает мои щеки и покрывает поцелуями все мое лицо.

— Нам нужно выбираться отсюда, — говорит он, поднимая меня на ноги.

— Наверху есть еще люди, — говорю я ему о том, что видела на камере, включая тот факт, что кто-то, должно быть, сообщил им его местонахождение.

— Черт, — ругается он себе под нос.

Проходя мимо мертвецов, он забирает их оружие, передавая два мне и оставляя два себе.

— Держись рядом со мной, Дьяволица. Если кто-то будет стрелять, встань позади меня, хорошо?