Он подталкивает его ко мне, его взгляд становится ясным, когда он впервые встречается с моим.

— Спасибо, — шепчет он, от прежней запинки не осталось и следа.

Я беру камень и играю с ним в руках, наблюдая, как они уходят.

Интересно.



Напевая про себя тихую мелодию, я протягиваю нить, довольная тем, что узор начинает обретать форму. В последнее время мы с Линой стали больше общаться, и она начала учить меня вышивать.

Поскольку я видела, что Влад всегда носит с собой носовой платок, я решила сделать ему индивидуальный, с моим именем, конечно. Таким образом, он сможет всегда носить меня с собой, а другие женщины будут видеть, что он тоже занят.

Я улыбаюсь себе, добавляя крошечное красное сердечко рядом со своим именем.

— Вижу, кто-то был занят, — замечает Лина, присаживаясь рядом со мной, не сводя глаз с моей работы.

На секунду у меня возникает искушение спрятать ее, но, когда она продолжает говорить, то я выдыхаю с облегчением, понимая, что она думает, что это для кого-то другого.

— Не могу поверить, что вы с Рафом так близки, — говорит она загадочно.

— Да, мы стали друзьями, — отвечаю я.

Формально это правда. После первого визита он заходил ко мне еще несколько раз и постепенно рассказал о причине своего поведения.

— Когда люди считают тебя слабым, они не видят в тебе конкурента, — сказал он, подразумевая, что пытается остаться незамеченным, насколько это возможно.

Но когда он рассказал мне о своем брате и его жажде власти, стало понятно, почему он старается быть незамеченным.

За то время, что я узнала Рафа, я поняла, что он очень мягкая душа, которая хотела бы, чтобы его оставили в покое. Он не стремится к власти или деньгам, независимо от того, насколько сильно его отец хотел бы, чтобы в будущем он возглавил семью Гуэрра.

— Ты первая, кто сумел это заметить, — сказал он мне в какой-то момент, пораженный тем, что я разглядела его маску.

Он не знал, что я умею видеть за масками.

— И тебе не нужно было подтверждать мои подозрения, так почему ты это сделал? — спросила я в ответ. Конечно, он мог бы и дальше отрицать мои обвинения. Вместо этого он доверился мне.

— Ты не такая, как они, — пожал он плечами, хотя и не объяснил, кого имеет в виду.

Так завязалась приятная дружба. Настолько приятная, что он даже предложил мне выйти за него замуж, к моему большому огорчению. На мгновение я забеспокоилась, не подала ли я ему неверный сигнал, но он быстро заверил меня, что видит во мне только друга, и поскольку ему так комфортно со мной, было бы неплохо, если бы мы поженились, поскольку его отец постоянно подталкивает его к этому.

Я мягко отказалась, объяснив, что у меня свои обстоятельства и что у меня уже есть кто-то. Он был очень рад за меня, когда я рассказала ему о Владе, и даже предложил использовать его в качестве прикрытия, если понадобится.

Можно сказать, что партнерство расцвело из самого маловероятного места.

— Ему определенно понравится это, — она показывает на сердце со знающей улыбкой, и я инстинктивно краснею.

О, да. Владу понравится. После тех усилий, которые я вложила в эту штуку, ему лучше никогда не вынимать ее из кармана.

— Я так рада за тебя, Сиси, — продолжает она, выпуская мечтательный вздох. — После инцидента с твоим днем рождения я на мгновение забеспокоилась.

— Что ты имеешь в виду? — я нахмурилась.

— Я уверена, что Марчелло уже рассказал тебе о Владе. Он не… тот, с кем тебе стоит общаться.

— Почему? — спрашиваю я немного резко.

Почему все так против него настроены? Что он им сделал?

Из того, что я видела, он всегда помогал всем, когда это было необходимо, и все же, даже Марчелло, который знает его дольше всех, не может предложить ему ни малейшего внимания.

— Он нехороший человек, Сиси. Я знаю, что ты новичок в этом мире, но есть плохие… и есть очень плохие. — Она поджимает губы и смотрит на меня с беспокойством в глазах.

— Чем он так плох? — я начинаю распаляться, меня гложет необходимость защищать его. Я знаю, что все, что она говорит, исходит из лучших побуждений, но я устала от того, что все распинают его, даже не пытаясь понять его.

— Он убивает людей, Сиси, — начинает она, и я сопротивляюсь желанию закатить глаза, — он — хладнокровный убийца.

Спорно, я бы сказала, что он довольно горяч.

— У него просто нет моральных устоев, — качает она головой, как будто она не замужем за таким же.

— А как насчет моего брата? — спрашиваю я в ответ, и она хмурится.

— Между Владом и твоим братом есть огромная разница, — добавляет она, почти в ужасе от того, что я на это намекаю.