Я представляю, как скажу ему «спасибо». Как отблагодарю, после слов «я вас ненавижу». Панику дополняет мысль о деньгах. У меня не было сомнений в том, что именно директор оплатил учебу Лема. Надо обязательно съездить в «Адамандер» и спросить, сколько именно я должна лорду.

Легче было бы спросить у него самого, но вряд ли я смогу вымолвить и слово, при этом не покраснев от макушки до пят. Как лучше поступить? Выплачивать постепенно или сразу? У меня не было такой большой суммы. Радовало одно: мне не нужно больше откладывать деньги на то, чтобы откупиться от брачного договора, следовательно, те накопленные крохи я уже могу предоставить лорду Бриазу. Немного, но лучше, чем ничего...

И смогу ли теперь я смотреть ему в лицо? Я не верю наверняка, что намеренья лорда Бриаза были добрыми, мои раны ещё свежи. Но, тем не менее, он помог. Помог тот, от кого я в последнюю очередь ожидала помощи.

Я в смятении, и меня терзают вопросы...

Чего стояло бояться больше? Брака с герцогом?..

Или темного мага Асакуро де Бриаза?..

Я торчу в ванной комнате так долго, как только могу. Стою под теплыми струями воды, чтобы те смыли все терзающие меня чувства. В душе поднимается пар и окутывает всё тело. Как бы я не старалась, вода не помогла мне расслабиться. Не представляю, что необходимо для того, чтобы я, наконец, ощутила спокойствие, которое кажется мне давно позабытым чувством.

С одной стороны, мне ужасно стыдно из-за своих слов. Но с другой...

Я совершенно не понимала, зачем лорду понадобилось помогать мне. Была ли в этом какая-то подоплёка. Быть может, Асакуро де Бриаз всего-навсего нашёл в сложившейся ситуации выгоду?

- И куда тебя унесло? - Гневно восклицает Лизи. - Я искала тебя чертову уйму времени! Как дура, наматывала круги по клубу. Ты хоть представляешь, как я волновалась за тебя?!

- Прости, - я смотрю перед собой, не желая встречаться взглядом с подругой. - У меня возникли проблемы.

- Проблемы? - Закричала фея, уперев руки в бока. - Ты хоть раз можешь просветить меня? Иногда мне кажется, что я для тебя ничего не значу, и наша дружба - пустой звук.

Я горблюсь. Мне нечего сказать в оправдание.

- Мне пора не пары, - уже тихо говорит Элизабет. - Скажи мне, когда вернется моя лучшая подруга.

Лизи бросает на меня короткий взгляд и выходит из комнаты. Когда в наступившей тишине громко хлопает дверь, я вздыхаю, стараясь сдерживать слезы, и начинаю собирать вещи на тренировку.

***

Выбора у меня не было, и за неимением лучшего пришлось надевать свою старую форму. Никто ко мне больше не пристаёт, а даже наоборот испуганно отшатываются, будто я больна каким-нибудь смертельным вирусом, и при этом противно перешептываются. Нетрудно догадаться, о ком именно ведётся разговор. Мне было все равно, пусть себе зубоскалят.

Как только я вижу директора на полигоне, то сразу понимаю: он не в духе. Хотя когда Асакуро де Бриаз вообще был в хорошем настроении?

На протяжении всех тренировки я стараюсь на него не смотреть, лишь во время передышки, сидя на скамейке, позволяю себе наблюдать из-под полуприкрытых ресниц. Его черная аура окутывает всё окружающее пространство. Студенты выполняют приказы беспрекословно, боясь потерять расположение лорда. Откровенно говоря, я не понимала такое раболепие. Хоть я и боялась Асакуро де Бриаза до дрожи в коленках, но никогда бы не смогла быть послушной игрушкой.

- Тадериус. Очень плохо. Еще один круг, - раздаётся над полигоном сухой приказ.

Одногруппник, не смотря на усталость, понуро побежал дополнительную дистанцию. Скоро настанет очередь девушек...

Спустя полчаса бега, я думаю, что мне очень плохо. Когда проходит час, осознаю, что тогда мне было еще хорошо. В глазах бегают мушки, а лёгкие, как обычно, жжет огнём, но я не позволяю себе остановиться. Когда слышу ледяное «закончили», я еле могу передвигать ногами и чувствую себя так, что вот-вот умру.

С громким выдохом я сваливаюсь на траву и растягиваюсь в позе звезды, восстанавливая дыхание. Ветер остужает мою пылающую физиономию, а солнечные лучи приятно щекочут глаза. Сегодня было на удивление солнечно и весьма тепло. Я щурюсь, улыбаясь от уха до уха, и радуюсь солнечной погоде.

Вдруг становится холодно, и, открыв глаза, я понимаю, что солнце перекрывает тень.

 - Мне, несомненно, нравится, что ты валяешься в моих ногах, - усмехается директор. - Но у тебя пара через несколько минут.

Его тон изменился.

Так сильно ощущалась разница. Он разговаривает со мной так равнодушно и презрительно, что я вздрагиваю и нервно вскакиваю с места.

- Нервы, Тарин? Так нельзя, надо с собой бороться.