Мужчина опустился на песок и потянул на себя, заставляя усесться к нему спиной. Его ноги поймали мои бедра в плен, а руки оплелись вокруг талии. Он перекинул мне волосы на одно плечо, принялся покрывать поцелуями мою шею.

Вдали появилась маленькая тень, и чем ближе она подходила, тем отчетливее я видела, как к нам приближается служанка, неся в одной руке корзину, а в другой покрывало. Её лицо было бесстрастно, но от меня не укрылись презрительно поджатые губы.

Я опустила голову, заливаясь краской, и прошептала:

- Асакуро... не надо.

Понимала, что глупо переживать о том, что обо мне подумает служанка. Но было неприятно видеть ее негодование.

- Почему? - Хрипло спросил он, прикусывая кожу, а потом зализывая, словно зверь.

Светловолосая девушка бесшумно подошла к нам, опустила на песок ткань и плетеную корзину и замерла в ожидании приказа.

Не обращая на служанку никакого внимания, Асакуро жадно втягивал в себя воздух и зарывался носом в мои волосы, при этом гладя все, до чего дотягивались его руки. А я... я не знала куда себя деть от стыда.

- Асакуро... Прошу... - Протянула я тихо, и, пожалуй, слишком жалобно.

Мужчина провел губами по шее еще раз и, наконец, повернул голову к застывшей девушке.

- Ты еще здесь? Вон! - Я не видела его взгляд. Но буквально кожей почувствовала смертельную тьму.

Девушка подняла юбки и стремительно направилась обратно в дом.

- Ты слишком зависима от мнения окружающих, - бесстрастно сказал Асакуро, нежно проводя пальцем по шее и ниже, по ключицам.

- Я не могу по-другому, - тихо прошептала я.

Асакуро тяжело вздохнул, встал, собрал влажные волосы в хвост, перетягивая их лентой, разложил шерстяной плед и, подняв меня на руки, очень медленно и бережливо опустил на мягкое покрывало. Солнце слепило глаза. Я зажмурилась от теплых лучей и не заметила, как сильные руки прижали к телу мужчины, обнимая.

 В глазах начали появляться желтые пятна из-за слепящего света. Вдруг солнце перестало светить, и я поняла, что надо мной нависла тень. Открыв глаза, я увидела перед собой лицо Асакуро с мягкой улыбкой.

Он перекатился на меня, удерживая вес на локтях, и рассматривал из-под темных ресниц. Мне стало неловко от такого пристального внимания. Казалось, я должна была уже привыкнуть, но каждый раз, когда видела жадный блеск в его глазах, теряла ориентир.

- Поцелуй меня, - приказал он. - Немного наклонись и оближи языком губы.

Я поморщилась.

- Хватит приказывать, - прошипела я, чувствуя, как волна гнева поднимается так же быстро, как огромная волна в океане. - Я тебе не рабыня!

- Хочешь, чтобы я просил? - Усмехнулся Асакуро. - Тебя возбуждают мои мольбы?

Я шумно выдохнула под тихий и невероятно раздражающий смех!

Значит так?! Он издевается! Почему каждый раз он смущает меня? Не пора ли изменить закон мироздания?!

- Асакуро... - Выдохнула я томно и с удовольствием отметила, как лукавая улыбка исчезла с его лица.

Облизнула свои губы, ловя жадный, наполненный тьмой взгляд. Тьма, я же с огнем играю! На миг стало страшно, но я отмахнулась от назойливых мыслей вроде «Что ты делаешь?!».

Запал пропал, однако я не собиралась отступать. Наклонила голову, неловко прижалась к нему губами. Облизнула, осторожно коснувшись языка. Его дыхание стало тяжелым.

Асакуро лег на бок, справа от меня, чтобы одной рукой обжигающе дотронуться до моего бедра.

- Моргул! Я не выдержу, - прошипел он сквозь зубы и впился в мой рот. Горячая ладонь поползла по ноге, одновременно с этим задирая черную рубашку. Погладила внутреннюю сторону. Замерла. А потом легла на живот.

Я сжалась, чувствуя себя незащищённой. Мысль о том, что может сделать со мной Асакуро, пугала. Самое страшное, что он и, правда, мог сделать меня женщиной прямо здесь, на песке возле океана, возможно даже под взглядами наблюдающей за нами прислуги.

- Не бойся, - выдохнул мне Асакуро, поглаживая живот. - Я хочу сделать тебе приятно.

***

За те полгода, пока мы были в разлуке, я успела забыть, какие у него пронзительные глаза. Какое сильное тело война.

Тьма, я ничего не забыла! Нужно было лишь закрыть глаза и вспомнить эти обжигающие прикосновения. Слишком чувственно. Слишком жарко...

- Пожалуйста... Асакуро... не здесь, - прошептала я, сдерживая стон. Его ладонь поглаживала кожу, отчего в низу живота растекалась чувствительная нега.

- Нет, - прохрипел он, целуя меня за ушком. Я дышала так шумно, словно недавно пробежала несколько лиг.

«Нет»?! Что?

- Нет?! - Спросила я уже вслух. Из-за всей этой страстной агонии, я даже не заметила, как дрожит его тело, как напряжены мышцы... Мое сердце замерло от страха.