Зима вступила в свою пору, и неделю назад Олег решил свозить меня на выходные в Сочи покататься на лыжах и отдохнуть перед экзаменами. Я судорожно вздыхаю. Отдых, как же... Я вспоминаю, как лежу на мягком ворсе с широкой атласной лентой, закрывающей глаза. Беспомощная, слепая. На мне лишь одна из его рубашек. Олег не любит, когда я ложусь спать в одежде, он предпочитает, чтобы я была обнаженной. Почти всегда.

Олег изучил меня всю: от ушей до кончиков пальцев. Он поцеловал каждую родинку, каждое местечко на моем теле. Мне казалось, что спустя какое-то время, когда мы узнаем друг друга получше, его… голод, а иначе и не назовешь, поутихнет хотя бы на немного, однако я ошибалась. Каким бы он не был уставшим после работы, какие бы у нас не были ссоры, Олег брал меня каждый день, а то и по несколько раз. Последние два месяца я чувствую себя оголенным нервом, прикоснись мужчина ко мне, и я вспыхну мгновенно.

И поездка в Сочи, безусловно, не была исключением. Я невольно погружаюсь в воспоминания:

Спина больно трется о ковер из-за быстрых движений. В камине потрескивает огонь, который согревает своим теплом. Хотя тепла было достаточно. Мне очень жарко, я едва не задыхаюсь от недостатка холодного воздуха.

… Ты моя… Ты моя… - шепчет Олег хрипло.

Вдыхаю его запах, чувствую вкус его жестких губ, ощущаю, как горят мои щеки и подбородок из-за колючей щетины, слышу его хриплые стоны, когда Олег резко и на всю длину входит в мое тело. О боже…

- Анна. Перерыв закончился, - окликает меня профессор.

Я подпрыгиваю на месте и опускаю голову в тетрадь, чтобы никто не увидел, как пылает мое лицо. Кожу покалывает, между ног становится тепло. Я ерзаю на деревянном сидении и дотрагиваюсь до опухших от поцелуя губ.

«Аня, возьми себя в руки. Ты же на паре!» - Шипит на меня внутренний голос, недовольно качая головой.

Ох, легко сказать. Это подобно наркотической зависимости, Олег приучил меня получать удовольствие. Тело даже не по моей воле само окликается на мужчину, твердо зная, что после незамедлительно последует невероятное наслаждение.

Я вздыхаю, массирую виски и вновь начинаю писать в тетради.

К обеду пары заканчиваются, и я бегу в раздевалку, чтобы забрать пальто. В ресторане дела идут в гору, возможно, еще немного, и я смогу управлять им без помощи Надежды. Курсы стали моим спасением. В работе я больше не нуждалась, поэтому решила взять уроки по ресторанному бизнесу. Совмещать две разные стези, конечно, непросто, однако я справлялась. Правда, была одна проблема... Новость об аресте мачехи до сих пор обсуждается среди персонала, и как бы я или Надежда не старались пресекать сплетни, в ресторане иногда проскальзывали слова на наболевшую тему.

«Прекрати волноваться, Литвинова!», - приказываю я себе.

В глубине души до сих пор жил парализующий страх из-за той злополучной ночи. Только мысль, что все позади, позволяла мне спать спокойно, уютно устроившись в крепких объятьях мужчины. Олег узнал об инциденте почти сразу же, как только мы сели в машину.

Я передергиваю плечами и облокачиваюсь на стену в гардеробной, закрывая глаза.

О, Олег был вне себя от ярости. Мне страшно вспоминать его лицо, когда он, держав руке телефон, слушал собеседника, рассказывающего ему о несостоявшемся пожаре. Нужно было сразу ему обо всем поведать, но я привыкла решать свои проблемы сама. Возможно, именно в тот момент, ко мне и пришло осознание того, что не доверяет в наших отношениях не только Олег… но и я.

Прекрасная зная, что мужчина и так уже достаточно просвещён, я ничего не стала пояснять про Ольгу, с ужасом вспоминания запах бензина и собственные крики. Олег со мной не разговаривал, практически даже не смотрел, только пристегнул ремень безопасности и на бешеной скорости поехал в дом за городом. Я не понимала его чувств, однако от холодной отстранённости и застывшего сурового лица мне хотелось выть.

Олег привез меня в особняк, а сам уехал, ничего не сказав не прощанье. Мечтая смыть с себя этот день, первым делом я направилась в душ и долго стояла в нем, больно царапая мочалкой тело. Хотя пропахнуть бензином я не могла, мне все равно казалось, что его запах сильно впитался в мою кожу.

Олег пришел в комнату уже поздней ночью, когда я лежала в постели и спала. Как и был в пальто, в грязных ботинках, сонную он дернул меня к себе, прижал к груди, а затем стал больно целовать и терзать мои губы. Тогда в нем не было и капли былой нежности, только грубость и сила. Я смотрела в его зло сверкающие глаза и интуитивно понимала, что мне нельзя отстраниться. Ему нужно меня чувствовать.

- Нет, - выдыхает он со стоном, уткнувшись лицом мне в волосы.

Он говорит «нет» себе. Но на что «нет»?

- Черт! - Спустя минуту отзывается Олег, жадно вглядываясь в мои глаза. – Я очень зол, Аня. Знаю, после того, что натворил, я не имею право злиться на тебя, но я, блять, чертовски зол!

Олег на миг прикрывает глаза, словно от боли.