- Нет! – Резко отвечаю я, прикусив губу. – Мне уже пора бежать в университет. До свиданья.

- До свиданья, пирожочек.

Я стремительно выхожу из ателье и окунаюсь в бодрящий сырой воздух города. Подняв лицо, ловлю холодные капли и стараюсь дышать глубоко, чтобы вернуть утраченное равновесие.

«Дыши. Аня, дыши»

Ни один мужчина еще ни разу не производил на меня такое неизгладимое впечатление, как Олег. Что в нем особенного? Красота? Сила, исходящая от него? Почему он никак не выходит у меня из головы? Господи, да что такое-то! Сердце колотится, как ненормальное. Что на меня нашло, черт возьми? Все позади, вы больше не увидитесь. Изводить себя бесполезно!

Мимо снуют прохожие и недоуменно оглядываются на меня. Еще бы. Я стою посреди улицы с расстегнутым пальто прямо под моросящим дождем. Я вздыхаю, немного придя в себя. Сколько у меня сегодня пар? Три. Вот, Аня, думай об учебе. После университета, я, наконец, смогу отдохнуть.

У Насти на сегодняшний вечер были грандиозные планы – поваляться дома с коробкой сырной пиццы под просмотром какого-нибудь фильма. Мы хотим отдохнуть от занятий, от работы и от шумного вечера в отеле, который Насте тоже не пришелся по душе.

Под сапогами хлюпает вода. Дождь тихо моросит, заставляя меня ежиться от холода. Я натягиваю капюшон, скрываясь от капель, а потом почему-то поворачиваю голову… и вижу пронзительные голубые глаза Олега, который стоит по ту сторону дороги, облокачиваясь на черную машину, и пристально меня рассматривает.

Сердце замирает.

Глава 14

Олег Кравцов.

Один день назад...

Я сижу в ресторане «Серафино». Отвратное место, честно говоря. Невыносимая парковка, пресная кухня, которая каким-то образом заслужила мишленовские звезды, и интерьер, выделяющийся своей пошлостью и вульгарщиной. Несмотря на яркое и несомненно правдивое описание, «Серафино» пользуется бешеной популярностью. Наверняка, питерская элита – чистой воды мазохисты, они наслаждаются отвратительным местом и такой же отвратительной кухней, дабы доказать остальным, что у них есть достаточно бабла, чтобы позволить себе бокал шампанского за четыре нуля. Толстые мудаки с огромным кошельком и на контрасте с маленьким достоинством будут бронировать здесь столики за неделю. Приведут расфуфыренную крашеную блондинку с длинными ногтями, будут наслаждаться «радостями» изысканной кухни России, одновременно с этим лапая сосисочными пальцами стройные ножки телки за столом.

Мой новый возможный партнер с пеной изо рта рассказывает про удачное вложение в постройку нового здания на Васильевском. Я начинаю ощущать его противный запах алкоголя и какого-то дорогущего тошнотворного парфюма, и меня передергивает от отвращения. Возможно, не только от него. Кажется, я уже напился вусмерть, а меж делом лишь час дня. Пресно. Скучно. Охуительно интересно. Я давно перестал слушать этого мудака, даже не стал делать вид, что заинтересован. В общем-то, наша сегодняшняя встреча была формальностью. Я уже давно получил отсчет от финансистов и аналитиков, где, если отбросить все цифры, четко и ясно прописывалось: «бери, Олег». Я и взял, подписав все бумаги и обнулив со счета несколько миллионов.

Зачем же я слушаю этого толстого придурка с пиджаком от Армани, который, несмотря на высокую стоимость, подчеркивает его брюхо, заплывшее жиром? А хрен знает. Наверное, люблю когда передо мной раболепствуют и с щенячьим восторгом смотрят в глаза. Чтобы совсем не умереть со скуки, обвожу внимательным взглядом зал и натыкаюсь на интересную телку, сидящую за одним столом с ее папиком. Женщин для меня не существовало. В мире, который насквозь смердит лживостью, есть только телки, которых я трахаю. Не более. Все в современных девках пропитано ложью: вплоть до нарощенных волос, накладных ресниц или тряпок за несколько сотен евро, которые тем не менее делают их похожими на продажных шлюх.

Есть такая неврубительная категория мужиков, считающих, что к тридцати годам уже нужно остепениться и надеть кольцо на палец, смутно напоминающее удавку у себя на шее. Хрена с два я принадлежу их числу. Меня больше устраивают отношения – я даю бабки, телка позволяет себя трахать. Где угодно. В какой угодно МНЕ позе. И сколько угодно раз.

Прикол в том, что женщина, сидящая за тем самым столом, с красивыми длинными ножками замечает меня, и готов поспорить, в ее маленькой головке сейчас идет выбор: променять ли рядом сидящего преданного толстого папика с лысиной на красивого мужчину, который сейчас курит сигареты стоимостью в ее сумку от гучи-витон-прада.

Я затягиваюсь сигаретой и растягиваю губы в улыбке, обращая внимание рядом сидящих баб на свою персону. У меня не было высокого эго, как сейчас говорят психологи. Я просто знал, что у меня симпатичное лицо и накаченное тело, которые могли подцепить любую девушку, даже если сделать вид, что у меня нет больших счетов в банке.