— Дыши, звездочка.

В груди жгло, я заставила свою грудную клетку работать. И убедившись, что я сделала глубокий вдох, маг вдруг прикоснулся ко мне холодными губами, заставив вздрогнуть всем телом. Я сделала еще один вдох, отнимая у мужчины воздух.

Через несколько секунд я начала осознавать, что меня целуют. Жадно и горячо.

Запоздало почувствовала, как Киллиан проскользнул влажным языком мне в рот, зажимая между собой и дверью, больно впился пальцами в затылок, другой рукой крепко держал за плечо, не давая вырваться.

Я попыталась это прекратить, вытолкнуть его язык, громко мыча сквозь поцелуй, но хватка мага была слишком сильна.

В глазах защипало. Звуки поцелуя такие шумные… Киллиана не смущало, что я не отвечала. Я не умела. Безвольно обмякла, чувствуя стыд и позор.

Хватка на плече ослабела. Мужчина провел языком по моей нижней губе, больно прикусил, когда я наступила ему на ногу.

У меня горело лицо от стыда: пылали щеки и губы. В живот неприятно тянуло. Невыносимо до боли.

Мужчина словил мой задушенный всхлип, в последний раз нежно прикоснулся к губам и стер большими пальцами влагу у меня с щек. Попытался успокоить, подул на красную кожу.

— Тише, звездочка… — прошептал он мне, целуя уже в зажмуренные глаза. — Внизу Луиз. Если не хочешь, чтобы она услышала, плачь тише.

Его ладони у меня на разгоряченных щеках: я задыхалась от духоты, от запаха мыла, исходящего от мужчины, от стыда. Киллиан с искренним беспокойством заглянул мне в глаза. Поймал мой расфокусированный и потерянный взгляд. Вновь поцеловал мои мокрые ресницы, а я чувствовала, что он хочет целовать не их, а мою душу. Добраться до самой сути. Оголить полностью.

— У тебя такие красивые глаза, — прошептал он с восхищением, поймал стекающую по щеке слезу губами.

Я прерывисто дышала сквозь слезы, беспомощно позволяла себя обнимать, греться в холодных объятьях.

— Прости, в следующий раз я не буду так резок. Обещаю.

В его шепоте не слышится сожаления или раскаяния. По ушам вдруг резануло “в следующий раз”. Словно он уверен в этом на сто процентов. В том, что следующий раз обязательно будет.

— Иди в свою комнату, — приказал мне Киллиан, слегка отстранившись. Но его рука почему-то опять провела по моим волосам, а потом коснулась щеки.

Он с каким-то странным усилием сделал шаг назад.

Почувствовав свободу, я на миг замерла, а потом почти не смотря под ноги понеслась в свою комнату. В голове — каша. Мыслей совсем нет. Есть лишь разгоряченная кожа, его запах, которым я пропиталась насквозь и губы… они все помнили.

В этот день я молчала.

Приняла ванную, терла щеткой себя до красна, умылась несколько раз и несколько раз почистила зубы. Выкинула его одежду прямо в окно, чтобы избавиться от запаха.

Не помогло. Весь дом пах им.

А на столе лежали лекарства. И записка, написанная резким почерком: «Выпей».

Прокурор Генри Кросс

Чернь, Империя Шаттергард

Прокурор Генри Кросс был человеком мнительным и осторожным. Еще бы. С его то профессией.

Его верный друг — господин Кан посмотрел на небо, затянутое черными тучами, и протянул:

— Да. Погода действительно отвратная. Здесь замешан стихийник, господин прокурор?

— Не здесь! — рявкнул мужчина в коричневом пальто, озираясь по сторонам и волнительно трогая свои усы. — Дождитесь, пока мы войдем.

Вдруг в небольшом переулке между девятым и десятым домом появился проход, который вел к высокой черной двери со вставкой льва посередине. Господин прокурор что-то тихо прошептал зверю, и компания из четырех человек вошла в роскошную квартиру.

Доктор Морган с его помощником Тонксом несли с собой тяжелые кожаные чемоданы.

— Рука уже отваливается, — тихо простонал Тонкс на ухо Моргану.

— Тише, — шикнул он на него. — Молчи, если хочешь остаться живым.

Молодой паренек сглотнул вязкую слюну и огляделся.

Квартира и вправду была роскошной. Они стояли посреди огромного холла, стены которого были украшены известными картинами и золотыми канделябрами. Над головой отсвечивала дорогущая люстра с алмазными камнями. Тонкс быстро опустил голову вниз, заметив, что его рассматривает господин с тростью, которого ранее называли Каном. Разглядывая свои старые ботинки, он все никак не мог уложить у себя в голове: разве здесь мог жить страшный человек? Нет, не человек. Темнейший из магов. Где же он?

Дверь за ними громко захлопнулась, а потом послышался щелчок замочной скважины. Доктор с его помощником вздрогнули, господин Кан же остался невозмутимым, дожидаясь, пока прокурор закончит заклинание.

— Нас не должно быть пятеро, профессор? — недоуменно прошептал Тонкс.

— Помолчи, Виктор, — прошипел пожилой мужчина.