Герцог-демон, по приказу новоиспеченного короля и его королевы убивший всех аристократов, в том числе своих родственников. Его душу спасет главная героиня романа — Беатриса де Вермандуа. А Арии Тернер суждено погибнуть юной.

Суждено… Как же…

Я сжала подвеску, почувствовав холодный металл. Кто бы знал, что все это время на моей шее висел воскрешающий камень? Мысль о том, что я погибла в Охотничьих Угодьях все еще мучила меня, посылая ночные кошмары, которые безжалостно убивались поцелуями Киллиана.

После того злосчастного вечера прошло немало времени, прежде чем мужчина, наконец, согласился ослабить свой удушающий контроль. Он не отпускал меня ни на шаг, заставляя сидеть с ним в пугающем Арунделе, пока тот решал королевские вопросы… в том числе вопрос, касающийся нашей скорой свадьбы и коронации.

Отныне я Анна Кайдзен — королева Эленейроса и жена самого несносного и жестокого короля Себастьяна Киллиана Кайдзена. С ума сойти можно, не правда ли?

В день, когда я пришла себя и бормотала что-то бессвязное, чувствуя боль в каждой клеточке тела, Киллиан рвал и метал, пытаясь найти лучших лекарей среди всех королевств, и периодично поил меня какой-то гадостью. Но я не сопротивлялась, и не потому что не было сил, а потому что взгляд мужчины можно было использовать вместо ножей и яда.

Ах да, в моих кошмарах часто присутствовал его шепот: приказной, ужасающий, полный ярости за мое своеволие. Был ли Киллиан зол? Не то слово. Я до сих пор так и не смогла узнать об участи премьер-министра Шаттергарда, как и о том, почему Шаттергардская Империя лишилась большей части своей армии.

А что по поводу судьбы остальных, спросите вы?

С герцогом Блеймондом я более не общалась. Большую часть времени герцог проводил в Шаттергарде, помогая Киллиану наводить в стране порядок. Патрисия и Ванесса Тернер были арестованы на многочисленные преступления, в то время как эрцгерцог Тернер предпочел скрываться от гнева Киллиана где-то в Железных Холмах, почему-то оставив на меня наследство.

Но были и приятные новости: Анита поступила в лекарственную академию, решив пойти по стопам отца и стать магом. Пусть и не самым выдающимся с ее низким уровнем дара, но все же магом. А Энни осталась со мной, в Валтиаре, возглавив в королевском замке Арундел штаб горничных. Теперь замок сиял и сверкал, больше не напоминая одинокое и порой даже устрашающее место.

А Киллиан?.. Я уверена, что спокойное время наступит отнюдь не скоро, уж точно не в ближайший месяц. Киллиан все еще был подвержен приступам необоснованной паники, когда не чувствовал моего близкого присутствия.

Да, разговор в тот ужасный день вышел долгий и тяжелый. Ярость из него сочилась, как гной из раны, а вот боль…

У меня сжималось сердце, когда я стирала слезы с щек мужчины. Я была так растеряна, в большей степени испугана, и совершенно не знала, что мне стоит сделать. Или что сказать.

— Не смей выкинуть что-то подобное, звездочка, — прохрипел он, разглядывая мое слабое тело.

— Не буду, — улыбнулась я совсем не к месту. — У яда на редкость отвратительное послевкусие.

— Помолчи, — попросил Киллиан.

Он осторожно поймал мою обессиленную руку, поцеловал соленые пальцы, переводя дух.

— Что с проклятием?

— Оно снято.

Киллиану не понравилось, что я подняла эту тему. Совсем не понравилось. Я ужаснулась, когда увидела тьму в его глазах, но она быстро сменилась чем-то щемящим, нежным и таким любящим, что у меня перехватило дыхание.

— А монстры?

— Это тебя не касается, — ответил он холодно, но быстро исправился, делая ледяной тон теплее: — Отложим этот вопрос на потом, Анна. Не сейчас, — и снова ярость в жестоком голосе: — Не в тот момент, когда я едва погасил желание к убийству всех тех, кто как-либо причастен к твоей выходке.

— Вы так невыносимы, — прошептала я, чувствуя, как на меня вновь накатывает усталость. — Я вас ненавижу. И люблю. Очень-очень сильно.

Меня заботливо поцеловали в лоб и глухо ответили:

— И я тебя люблю, звездочка. Спи.

Я тяжело вздохнула, стараясь спрятать болезненные воспоминания в самое дальнее место моего разума.

Дверь в кабинет короля была претворена. Киллиан уже которую ночь задерживался допоздна, занятый разрешением множества проблем. Часть монстров Темных Земель и вправду превратилась обратно в людей, но ненависть их была столь велика, что Шаттергардская Империя едва справлялась с покушениями и маячившей на горизонте гражданской войной. И все же такой исход был куда милосерднее, чем держать Чаровийское королевство в бесконечной тьме…

Чаровия. Какое красивое название и какая печальная судьба… Киллиан однажды рассказал мне, что его отец, его настоящий отец, был родом из Чаровии. Вероятно по этой причине мужчина слышал голоса монстров, мучившие его большую часть жизни.