Впервые я наблюдал, как из кого-то выходит жизнь в руинах моей собственной. Впервые я почувствовал холодный безнадежный ужас. Синие губы, белая кожа, полосы засохшей крови на кистях. Но хуже всего были глаза. Они не открывались, как бы сильно я не умолял их открыться, как бы сильно я не целовал ее лицо и не шептал приказы. Я не мог ни сопротивляться, ни изменить хоть что-нибудь, пока держал умирающее тело в своих руках.
Тик-так.
Тик-так.
Тик-так.
Я отслеживаю каждую секунду времени, что Катерина находится в операционной. Восемь часов сорок семь минут и двадцать девять секунд… тридцать секунд… тридцать одна… Врач несколько раз приходила брать кровь у Мари, все это время я не сдвинулся с места.
Я просто застыл.
Плач Анны Рид доносится до меня как из-под толщи воды. В клинику также приехали Элеонор, Эмма и Чон. Даже гребаный доктор Уилсон, который в миллионный раз наматывает круги по коридору, заставляя меня думать о тысяче и одном способе его убийства.
Я сжимал ее запястья столько, сколько мог, но ей повредили лучевую артерию, и она потеряла слишком много крови.
Слишком много.
Я отказываюсь думать, что будет, если Кэт не помогут, но мой отнюдь не нейротипичный мозг заводит меня в ловушку мучительного ужаса.
Я не смогу жить без нее.
Катерина – мой единственный смысл, единственная причина, почему я все еще просыпаюсь по утрам.
Я не захочу жить без нее.
Я никогда не забуду, как при кровотечении под ее кожей образовался отвратительный синяк. Я пытался стереть его, но он не исчезал, а пульс становится медленнее… и медленнее… и медленнее…
Почему она? Почему не кто-то другой? Если бы моя кровь подходила по резус-фактору, я бы отдал каждую унцию, я бы обменял свою жизнь на ее, но я, блядь, ничего не могу сделать.
Я сижу и жду, пока стрелки часов отбивают полночь.
Умоляю, вернись ко мне, Катерина. Я избавлю тебя от себя. Только вернись ко мне.
– Что я говорила тебе, Анна? – ужасно плаксивый голос Эммы прорывается сквозь щелканье костей Уильяма и тиканье часов. Она дрожит от ярости, кидая на меня злой взгляд. Мне не надо поворачиваться, чтобы видеть его. Половина людей в этом коридоре меня ненавидит, и я разделяю их чувства. – Он доведет ее до этого. Как ты могла отдать ее в лапы дьявола? Разве ты не видишь, что он настоящий псих! Я…
– Замолчи, Эмма, – Элеонор садится рядом и дотрагивается до моей дрожащей руки. Я даже не чувствую это прикосновение. Наверное, я умер в тот момент, когда увидел Катерину связанную и измученную. – Если кого-то и следует винить, так это Уильяма Сноу. Его нашли?
Мой рассудок еще там, в холле заброшенного дома вблизи Лондона. Там, где бессознательную Катерину толкают назад – прямиком на тонкое стекло. Я едва успел поймать ее. Однако в моем убитом сознании она падает вниз. На разбитые стекла. Сценарий повторяется из раза в раз в моей больной голове, изредка прерываясь на воспоминания о том, как все еще держа Кэт в руках, я достаю нож и метаю его в горло ублюдка, который толкнул тот самый стул. Лезвие попало в сонную артерию, кровь сочилась из него как из-под крана. О, и я знаю – он умер.
Я перешел черту. Я убил человека. И сделал бы это еще раз.
– Нет. Каким-то невероятным способом этот ублюдок смог сбежать, но Петров уже взял след. После падения акций компании все его связи с судьями Лондона посыпались, как карточный домик. Кастил, ты слышишь меня? – Чон сжимает меня за плечи. – Аарон прибрался за нами, но ICE Group будет трудно вернуть.
Эмма вскакивает с места и тычет в меня пальцем.
– Это все твоя вина, Сноу! Ты слышишь меня? Это все из-за твоих гребаных игр элит и войны с твоим отцом. Если она умрет, это будет твоя вина!
– Ты права, – мой голос хриплый, мертвый, пустой. Такой, какой был до встречи с ней. – Это моя вина.
Она кидает на меня свой безумный взгляд и вдруг захлебывается слезами, когда видит врача. Тот снимает маску, его лицо изможденное и уставшее, а в глазах… гребаное сожаление.
Я даже не дышу с того момента, как он вышел из операционной.
– Доктор, как все прошло? – даже назойливый голос Уилсона не возвращает меня к жизни.
Пожалуйста, котенок. Вернись ко мне.
Я оставлю тебя, только живи, малышка.
Вернись ко мне, Катерина.
– Нервы на левой руке восстановлены не полностью, вероятно, у нее будут проблемы с двигательной активностью. Миссис Сноу также потеряла много крови, но к счастью, доноры нашлись быстро. Сейчас ее состояние стабильное, но будет лучше, если она пробудет в интенсивной терапии еще какое-то время.
Доктор с индийскими корнями смотрит только на меня, когда произносит самые лучшие слова на свете. Вероятно, он проникся моими угрозами и той суммой, что я перевел на его счет. Но все это не важно.
Важно только то, что сейчас ее состояние стабильное.
Мое сердце делает громкий удар, а дыхание восстанавливается.
Ее состояние стабильное.