Просторная территория окружена каменными стенами поместья, вдали виднеется заснеженный живой лабиринт, а в центре стоит широкий фонтан с большим ангелом, который держит чашу. Аарон хватается за мой рукав и тянет меня на скамейку, расположенную под аркой. Снег наконец-то перестает падать на мои волосы.

– Вау, – выдыхаю я. – Я даже не знала, что у школы есть другое крыло. Как ты его нашел?

– Мне показал его друг, – произносит он, рассматривая слуховой аппарат в моем ухе. – Мой единственный друг. Самый лучший.

Я сажусь поудобнее и кусаю губу, когда наши пальцы соприкасаются. Щеки Аарона горят так же сильно, как и мои.

Почему он кажется таким счастливым? В моем животе теплеет, потому что никто из нас не убирает руку.

Аарон глубоко вздыхает и отворачивается, наблюдая за тем, как медленно падают хлопья белого снега.

– Однажды, когда мы повзрослеем, я сделаю с тобой вещи, которые ты никогда не забудешь, Элеонор.

Дрожь проходит по моему позвоночнику, нагревая кожу в холодную погоду. Я даже не знаю, издевается ли он или говорит всерьез, но мне становится все труднее сдерживать улыбку.

– Ты шутишь?

Он качает головой.

– Нет. Я построю для тебя дом, похожий на это место. Там будет сад и оранжерея с роялем. Ты будешь петь и играть на скрипке сколько захочешь, и я буду рядом.

Я теряю дар речи. Мы едва ли не в первый раз разговариваем, а он хочет построить для меня дом? Я отворачиваюсь, чувствуя, как жар проникает в каждый дюйм моего тела, а затем подскакиваю на месте, заметив вдалеке отца, движущегося прямо на нас.

О нет, нет.

Нет.

– Уходи, – выдыхаю я испуганно.

Выражение лица Аарона меняется на растерянное.

– Что?

– Уходи! – умоляю я, вскакивая.

Его челюсти напрягаются, он медленно поднимается и пытается схватить меня за руку, но я отхожу назад.

– Уходи, Аарон.

По какой-то причине мне вдруг хочется громко зарыдать, когда я вижу перемену в его глазах. Его прекрасные карие глаза снова пустые, снова безжизненные. Он опускает руку и застывает, пока я умоляю его:

– Прошу тебя…

– Я понял. Я ухожу, Эль, – Аарон делает паузу, а затем все-таки ловит меня, сжимая в объятиях и прижимаясь губами к моему лбу. Господи, почему он так дрожит? Он… он плачет? – Мы скоро увидимся, маленький ангел.

А затем он уходит.

Аарон уходит.

Когда его фигура скрывается за аркой, мои плечи сутулятся. Интуиция кричит, что я сделала что-то неправильное, даже кощунственное, но разъяренное лицо папы пугает меня до смерти, как и его тяжелая пощечина и напряженный голос:

– Элеонор. Ты меня очень разочаровала.

Примечание:

Предвзятость подтверждения – тенденция человека искать и интерпретировать такую информацию или отдавать предпочтение такой информации, которая согласуется с его точкой зрения, убеждением или гипотезой.

Лондон, Англия.

Хищник.

– Скажи мне, Кинг… почему Кастил звонил мне час назад и просил спасти тебя, – говорит Чон, как только мы встречаемся на очередном благотворительном вечере, куда приглашают ублюдков высшего общества.

Еще одно скучное занятие, которое полезно для статуса и обретения связей, но приносит страдания другим людям.

Особенно когда мной управляет одержимое желание сжечь гребаный мир ради одной девушки.

Тик-так, господа.

Тик-так…

Тик-так…

– Мистер Кинг, мистер Хван, – заискивающе здоровается рядом прошедший… политик? Лорд? Да мне собственно похуй.

Единственная, кого я хочу видеть, сейчас работает в убогом приюте на севере Шотландии. Как все дошло до того, что мой разум полностью сосредоточился на ней?

К сожалению, я стал настолько одержим маленьким ангелом, что теперь мной управляет лишь один стимул – услышать ее голос в конце дня. Это мягкое, очаровательное, охуительное, красивое мяуканье с моим именем на устах.

Аарон?..

Мой член становится твердым. Блядь, просто прекрасно, Эль.

Я удостаиваю остальных своим великолепным взглядом и ухмылкой, поднимая бокал в воздух.

– Он все еще в Канаде следит за своим блондинистым наваждением?

Выражение лица Хвана не меняется, змеиные раскосые глаза смотрят на меня без единой эмоции.

Ходили слухи, что Чон получил пулю в детстве, а затем навсегда утратил способность выглядеть человечно.

Им управляет хаос, но в большинстве случаев он предпочитает поддерживать идеальный порядок, и это его величайший актив. Превосходный садист-уборщик с состоянием, которому могла бы позавидовать королевская казна.

Чон прищуривается, убирая руки в карманы брюк.

– У тебя еще есть время передумать.

Я наклоняю голову.