Однажды он арендовал собор Сент-Джайлс в Эдинбурге, стоило мне обмолвиться о выступлении пианиста Эшли Фриппа с его исполнением Рахманинова. И пожертвовал огромную сумму денег «Хомлесс Черити» для строительства дополнительного места для бездомных: я узнала это через мистера Барнса – он показал мне источник перевода.

И это ужасающий Аарон-мать-его-Кинг. Известный всем жестокий и крайне бесчувственный подонок.

Святой ад.

Его. Чертовы. Контрасты.

Мне следовало обрести иммунитет от его воздействия.

Но этого не произошло.

Энергия Аарона давно пропитала мои вены, дни без него тянулись мучительно долго. И никто другой не смог показать мне целый мир так, как сделал он.

Его машина останавливается возле моего общежития. Сейчас раннее утро, последней ночью он читал мне латынь, позволив спать только в объятиях его сильного тела. Фактически, теперь я редко сплю в своей комнате, и Кэт и Эмме становится все труднее лгать.

– Учись хорошо, Элеонор.

Мурашки бегут по коже, когда его губы соприкасаются с моей шеей. Этот жест стал таким привычным, что я не в силах игнорировать свою реакцию.

И этот великолепный британский акцент подходит ему больше, чем американский. Это неправильно – насколько он красив. Все его черты разрушительны – от его светлых отросших волос до тени на острых скулах.

Приди в себя, Эль.

– Аарон?

– Да, маленький ангел?

Я буквально чувствую, как атмосфера меняется, и едва сдерживаю стон, когда он оставляет легкий укус, а затем зализывает его, как гребаное животное.

– Даже не думай о том, что я позволю тебе трахнуть меня в машине.

Аарон отстраняется и щипает меня за щеку. Из-за его глубокого тихого смеха мой пульс учащается.

– Жизнь станет веселее, если ты позволишь себе делать то, что ты захочешь, мисс Ханжа Уже Не Девственница. Если не терпится пососать мой член, то достаточно сказать об этом.

Боже.

– Нет, спасибо.

– Стоило попытаться. Знаешь, ты была более послушной, когда я носил маску, ангел. А вдруг мы все-таки разные люди?

Мои пальцы инстинктивно цепляются за ткань его толстовки и тянут на себя, так чтобы я прильнула лбом к его лбу.

– Никто не может прикидываться таким самодовольным подонком круглосуточно. И я уже научилась просчитывать твои действия.

Он улыбается.

– Иисус Христос, не будь такой наивной и не притворяйся, что тебе это не нравится, особенно когда я завтракаю твоей киской.

Черт возьми, сомнофилия – теперь его любимый кинк, и я стараюсь не думать о том, как меня разбудили этим утром.

– Сколько часов ты спал сегодня?

– Это важно?

– Для меня – да. Когда я проснулась посреди ночи, тебя не было. Вопрос в том, чем ты занят.

– Ничего особенного. И я спал достаточно.

Я тяжело вздыхаю. Может быть, он действительно так считает, но я знаю, что Аарон практически никогда не спит. По крайней мере, не в те ночи, когда я рядом.

– Надень сегодня эти, – он роется в карманах и протягивает мне невероятно красивые слуховые аппараты, светло-голубые со сверкающим блеском. Я закусываю губу, когда мое сердце чуть не падает в желудок. – Я почистил их.

Я говорила, что он купил регуляторы и научился их настраивать, чтобы я могла носить те, что нравятся мне? Его контрасты.

Я снова тянусь к нему и целую его в щеку, а затем шепчу:

– Спасибо.

– Пожалуйста, – он улыбается широкой улыбкой, от которого мой пульс учащается. За моим поцелуем следует его: в щеку… в висок… в губы… ох, черт. – Ты такая красивая. Такая, блядь, очаровательная. Я все еще могу припарковаться в лесу, чтобы дать тебе побегать.

– Ты когда-нибудь бываешь серьезным?

– Успокойся, ангел. Я не буду тебя трахать – по крайней мере, до вечера. Я заберу тебя в семь.

Из моей груди вырывается вздох.

– Я не смогу сегодня. Эмма и Кэт не видели меня уже тысячу лет. К тому же меня ждет напряженное занятие с профессором Уотерсом – он и так считает, что я начинаю терять свои навыки.

Аарон дотрагивается до небольшого пятна на моей шее, в том месте, где кожа соприкасается со скрипкой. Фирменная мозоль – от нее не избавишься, пока не перестанешь играть.

– Ты занимаешься все свободное время. Это из-за его занятий ты чувствуешь себя изможденной?

– Я занимаюсь недостаточно. И я не чувствую себя изможденной.

Хорошо, иногда – да. Но я ни за что не скажу ему об этом, потому что заранее предсказываю его действия.

– Он готовит меня к поступлению в Королевский Колледж Музыки, – добавляю я на всякий случай. Зачем? Ну не знаю, чтобы Аарон не отрезал ему язык, например. Святое дерьмо, c каким человеком я связалась? – Его методы… не всегда гуманные, но они работают.

Как твои.

– Я знаю.

Он протягивает мне свою большую ладонь, я вздыхаю и переплетаю его пальцы со своими.