— Да, я с тобой. — Я благодарен, что он понимает, когда мне нужно уйти. — Увидимся позже, — говорю остальным за столом, направляясь с ним к выходу из кафетерия.

Однако, проходя мимо ее столика, не могу оторвать глаз от Натальи. Я сжимаю кулаки, из-за сильного желания схватить ее за волосы и сдернуть со стула, публично утащив отсюда, но профессор Ниткин следит за кафетерием, как ястреб, и мне это с рук не сойдет. Особенно после того, как он застал нас одних в классе этим утром.

— Так ты хочешь поговорить об этом? — Спрашивает Дэмиен, когда мы выходим в практически пустой коридор.

Я тяжело вздыхаю.

— Не совсем. Я просто злюсь из-за Натальи.

Он приподнимает бровь.

— Только не это снова. Я думал, ты покончил со своей вендеттой и превращением ее жизни в ад.

Я усмехаюсь.

— Нет, я только начинаю. У меня есть компромат на ее семью, который может уничтожить их, и все же она, блядь, игнорирует мое сообщение? — Я качаю головой. — Мне нужно преподать ей чертовски хороший урок.

— Дерьмо, значит, мое предположение, что вы прекратили вашу маленькую вражду, было неверным?

Я киваю, удивляясь, почему его это так беспокоит.

— Отлично, я должен Алексею сотню баксов.

Я бросаю на на него взгляд.

— Хочешь сказать, что поспорил на то, перестану ли я мучить Наталью Гурин?

Он пожимает плечами.

— Да, я думал, ты справился с этим. Алекс считал, что ты выжидаешь удобного момента. — Его морщит лоб. — Что именно она такого сделала, что ты её так ненавидишь?

Что такого сделала Наталья Гурин, что я ее ненавижу?

Не думаю, что она вообще знает ответ на этот вопрос, но я знаю. Её семья — причина того, что картель Эстрада закрепился в Северной Америке, передав всю власть моему дяде. Я презираю её и её семью, потому что именно из-за них меня вывезли из родной страны и оторвали от единственного человека, которого я любил. Страны, к которой я принадлежал, заставили жить в месте, где я не знал языка, и бросили в гребаную академию для наследников мафии. Братва Гуриных разрушила мою жизнь, и она является частью этого, что делает ее виновной в соучастии.

Несмотря на то, что братва Гуриных находится в Бостоне, они открыли дверь картелю Эстрада, пообещав покупать только наши наркотики, что позволило семье переехать в Чикаго. Это привело к самой страшной ночи в моей жизни. Ночь, когда мы покинули Мексику. Я трясу головой, пытаясь отогнать болезненные воспоминания.

С тех пор, как я узнал, что Гурин учится в этой академии, я поклялся, что с первого дня превращу ее жизнь в ад, и это именно то, что я сделал. С годами эта ненависть менялась, становясь все более извращенной и темной, чем старше я становился.

— Это долгая история, — говорю.

Он кивает, поскольку Дэмиен всегда знает, когда нужно надавить, а когда нет.

— Ясно. Мы же не хотим опоздать в первый день к Ниткину. — Он бросает на меня многозначительный взгляд. — Этот парень все еще пугает меня до усрачки, даже сейчас, когда я выпускник. Только не говори Алексу или Нику.

Я со смехом хлопаю его по спине.

— Думаю, он пугает многих студентов, включая Алекса.

Мы заходим в класс, где большинство учеников уже заняли свои места за несколько минут до начала занятия. Мы с Дэмиеном всегда занимаем места сзади, но оба замечаем новенького, который сидит на моем стуле, как ни в чем не бывало. Я бросаю взгляд на Дэмиена и киваю ему, давая понять, чтобы он прикрывал мою спину.

Подхожу к столу, все замолкают, наблюдая за нами.

— Ты сидишь на моем месте, — говорю я, хрустя костяшками пальцев.

Парень бросает на меня наглый взгляд, а затем возвращается к своему мобильнику.

— Я не вижу имен на сиденьях.

Я сжимаю челюсть и хватаю его за отворот рубашки, поднимая наполовину со стула.

— Слушай сюда, ты, кусок дерьма. Это мое место. Убирайся отсюда нахуй, пока я тебя не вышвырнул.

Он ухмыляется, голубые глаза сверкают опасностью.

— Я бы хотел посмотреть, как ты пробуешь. — Он хватает меня за запястье и высвобождается, поправляет рубашку, усаживаясь обратно, после чего скрещивает руки на груди. — Найди другое место.

Я понятия не имею, что, черт возьми, этот пацан себе думает, но подхожу к нему и выдергиваю его со стула.

Он пристально смотрит, провоцируя меня сделать шаг.

— Ты, блядь, кем себя возомнил, новичок? — Рычу я.

Он пожимает плечами.

— Риццо Бьянки, — отвечает он, не реагируя на мои действия. — А теперь отпусти меня, пока я тебя не заставил.

Гнев охватывает меня из-за гребаной наглости этого парня, но я чувствую, что он может постоять за себя. Вместо того, чтобы выяснить это, я отпускаю его воротник и отпихиваю в сторону.

— Найди себе другое место, — говорю.

Прежде чем я успеваю осознать, он хватает меня за плечо, разворачивает к себе, и наносит сильный удар в челюсть.