— Например? — Спрашиваю, чувствуя, что кожа слишком туго натянута на мою плоть.

Она барабанит пальцами по столу, качая головой.

— Мы лучшие подруги уже шесть лет, а ты хранишь от меня и Адрианны довольно грандиозный секрет.

Откуда, черт возьми, она знает?

— Ты знаешь? — Спрашиваю я.

Камилла кивает.

— Мы с Риццо наткнулись на вас двоих.

Все мое тело горит при мысли, что нас действительно видели трахающимися в открытую.

— Ох, — бормочу, качая головой. — Это долгая история.

Она скрещивает руки на груди.

— Хорошо, что у меня есть много времени, которое нужно убить.

Я поднимаю на нее взгляд и киваю.

— Что ты хочешь знать?

— Когда это началось?

— Ты имеешь в виду…

— Когда ты начала с ним трахаться?

Я сжимаю челюсть, ненавидя то, насколько уязвимой я себя чувствую прямо сейчас. Она имеет право злиться, что я не рассказала, но дело в том, что я не могла. Не без того, чтобы сказать, что он держит что-то над моей головой.

— Зимний бал, — говорю я.

Она кивает.

— И почему, черт возьми, это произошло?

Я провожу рукой по волосам.

— Потому что он шантажировал меня, — отвечаю, склоняя голову. — Я не могу сказать тебе, чем.

— Сукин сын. — Она встряхивает головой. — Если бы ты сказала мне, я бы заставила своего брата прикончить его.

Я смеюсь.

— Камилла, не сходи с ума.

— Он шантажировал тебя, чтобы ты занялась с ним сексом. Его голова должна быть насажена на пику.

Она права, что это не то, что я могу просто взять и забыть, но теперь я разрываюсь.

Ее глаза сужаются.

— Так вот почему ты опоздала на ужин? — Она наклоняет голову. — Ты была с Элиасом.

Я отрицательно мотаю головой.

— Не сразу. Я действительно занималась в библиотеке, когда он появился, а потом…

Я замолкаю, жар разливается по моим венам быстрее, чем лава под земным ядром.

— Черт, да что с тобой такое?

Я выпрямляюсь и сужаю глаза на Камиллу. Из всех моих подруг именно от неё я меньше всего ожидала осуждения, но она сидит напротив меня с таким хмурым видом, как будто я сказала ей, что только что убила человека и похоронила его тело в старых руинах.

— Не нужно так осуждать, — говорю я, свирепо глядя на нее. — Ничего не могу поделать с тем, что мне нравится его внимание.

— Внимание парня, который ударил тебя ножом в девятом классе, потому что тебя хвалили учителя. — Она качает головой. — Это неправильно, Наталья. Ты не можешь позволять ему так использовать себя.

Я сглатываю комок, ненавидя слышать, как как мои сомнения и страхи по поводу того, какого черта мы вдвоем делаем, пересказывает мне кто-то другой.

Он хочет загладить свою вину, но разве можно загладить вину за такое ужасное поведение?

Тем более что это продолжалось так долго.

Я тяжело вздыхаю.

— Это сложно, — бормочу, окуная ложку в соус для макарон и съедая немного, несмотря на отсутствие аппетита прямо сейчас.

— Я не хотела нападать на тебя, Нат. — Камилла качает головой. — Я просто беспокоюсь о тебе, вот и все.

Я киваю и встречаюсь с ее взглядом, который теперь смягчился.

— Я знаю. Я думала о том же, что и ты, но Элиас, похоже, полон решимости исправиться.

Камилла сводит брови.

— Еще один из его трюков?

Я пожимаю плечами, поскольку, честно говоря, не понимаю, во что он играет.

Он не может по-настоящему верить в то, что у нас есть какое-то реальное будущее, а это значит, что он, вероятно, просто хочет использовать меня, как предполагает Камилла.

Мне больно об этом думать, но я знаю, что это наиболее вероятный сценарий.

Секс, может, и хорош, но стоит ли ради него отказываться от здравого смысла?

— Ты расскажешь остальным? — Спрашивает Камилла.

Я тяжело сглатываю, понимая, что теперь этого не избежать. Адрианна и Ева заслуживают того, чтобы знать. Просто хотелось бы, чтобы мне не нужно было озвучивать.

— Конечно, договорюсь о встрече в моей комнате через час. — Я кладу ложку на край подноса. — Надеюсь, Ева сможет оторваться от директора Бирна.

Камилла хихикает.

— До сих пор не могу поверить, что она трахается с этим богом-мужчиной.

Я качаю головой и достаю мобильный, отправляя сообщение в наш групповой чат в WhatsApp.

Встречаемся в моей комнате через час. Это важно.

Камилла смотрит на сообщение и кивает.

— Я знаю, это трудно, но хранить секреты от нас не имеет смысла, — говорит она, засовывая телефон обратно в карман. — Мы твои лучшие подруги и поможем тебе всем, чем сможем.

Я улыбаюсь, но улыбка кажется вынужденной.

— Спасибо. — Я встаю с подносом. — Увидимся через час?