— Большое спасибо.

— Простите, я просто имела в виду, что она постоянно жаловалась на Ваши попытки залезть к ней под юбку. Что изменилось?

У Арча виноватое выражение лица, которое наводит на мысль, что он вел нечестную игру, когда затащил ее в постель.

— У меня была информация, которую она не хотела разглашать.

— Что за информация? - Я спрашиваю.

— Если я скажу тебе это, то нарушу свое обещание. - Он опасно раскачивается на стуле. — И поэтому она согласилась переспать со мной в обмен на мое молчание.

— Ты действительно не знаешь, как принять отказ, да? - Я достаю лазанью из духовки и ставлю ее в центр стола. — Неудивительно, что она такая отстраненная. Ты шантажировал ее, чтобы она занялась с тобой сексом.

Камилла со злостью смотрит на Арча.

— Это чертовски отвратительно.

Арч сердито смотрит в ответ.

— Да, ну, как только она поняла, чего лишала себя, то уже не могла оторваться. Но сейчас ведет себя так, будто это ничего не значит.

Я кладу на стол несколько хлебных палочек, и Арч хватает две, запихивая себе в рот.

— Она ведет себя так, словно ей наплевать на меня.

— Наверное, потому что так и есть, - говорит Камилла, все еще явно злая из-за того, что узнала, каким образом мой друг затащил ее подругу в постель. — Как она может заботиться о мужчине, который шантажировал ее так, как это сделали Вы?

Арч опускает голову.

— Я не знаю.

Я достаю чесночный хлеб из духовки и ставлю на стол.

— Еда готова. Приступайте.

Арч тянется за хлебом и кладет себе на тарелку, а затем накладывает себе большую порцию лазаньи.

Я насыпаю Камилле, и мы все вместе ужинаем в полной тишине.

Мы с Камиллой обмениваемся взглядами.

— Прости, - одними губами говорю я ей через стол.

Она с улыбкой качает головой.

Арч практически зарылся головой в свою тарелку, поглощая лазанью.

Очевидно, что алкоголь вызвал у него зверский аппетит, потому что я никогда раньше не видел его таким.

— Где ты вообще пил? - спрашиваю его.

— Дома, - говорит он, поднимая глаза впервые с тех пор, как на столе появилась еда. — Убого, да? - Он тяжело вздыхает. — Может, это мое наказание за то, что я шантажировал её.

— Может, - кивает Камилла. — И правильно.

Я киваю.

— Должен согласиться с Камиллой в этом.

Он сужает глаза.

— Вы, ребята, не помогаете мне чувствовать себя лучше.

Он опрокидывает в себя остатки вина и тянется за бутылкой.

Я выхватываю её прежде, чем он успевает дотянуться.

— Ни за что. Можешь пить воду или ничего. Ты слишком пьян.

Он стонет и продолжает есть в тишине. Закончив, откидывается на спинку стула и закрывает глаза.

— Если бы знал, что ты такой хороший повар, я бы частенько заставлял тебя готовить для меня.

— Как будто ты можешь заставить меня что-то сделать, - отвечаю я.

— Туше, - бормочет он.

Я бросаю на Камиллу извиняющийся взгляд, так как этот мудак портит нашу встречу.

И тогда он храпит.

Мы оба тихо смеемся, глядя на него - голова откинута назад, а рот приоткрыт.

— Извини за этого идиота, - шепчу я.

Она качает головой.

— Это не твоя вина. - На ее лице появляется ярость. — Но я не могу поверить, что он шантажировал ее, чтобы она переспала с ним. И что Адрианна нам не сказала.

Я выгибаю бровь.

— Ты рассказала ей о нас?

— Нет, но...

— Тогда ты не можешь ожидать, что она расскажет тебе об Арче, не так ли?

— Верно подмечено. - Ее плечи опускаются. — Он действительно любит ее?

Я киваю в ответ.

— Похоже на то, я никогда раньше не видел его таким.

Она выглядит задумчивой.

— Интересно, что чувствует Адрианна.

Возникает неловкая тишина, пока мы смотрим друг на друга. Невысказанные вопросы витают в воздухе между нами.

Что мы чувствуем друг к другу?

Я осознаю, что Камилла с самого начала была более глубоко вовлечена в это эмоционально, чем я, но не могу избавиться от этого ноющего ощущения внутри, что она дорога мне больше, чем кто-то из тех, о ком я когда-либо заботился.

Черт, не думаю, что мне когда-либо была дорога женщина.

И все же слово "чувства" заставляет меня нервничать.

— Пойду возьму десерт, - говорю я, снимая напряжение и убирая грязную посуду со стола.

Камилла ничего не отвечает, но я чувствую, как она наблюдает за мной. Воздух становится тяжелым от напряжения, и это всё вина Арчера.