Камилла Морроне не страдает от боли, и не страдает от унижения, поэтому поднести ей к лицу то, что она хочет, и отказать в этом - лучший вариант. Я заставлю ее смотреть, но не прикасаться, как бы сильно она этого ни хотела. Неважно, насколько она жаждет моего члена.

Заставить ее смотреть, как я доставляю себе удовольствие, прежде чем кончить ей на лицо, будет для нее своеобразным наказанием, даже если она будет наслаждаться каждой секундой, судя по искрам в ее глазах. Я встретил достойную пару в лице Камиллы Морроне. Девушку, которую невозможно наказать, потому что она такая же испорченная и извращенная, как и я.

Я вытаскиваю свой член из штанов, и глаза Камиллы расширяются.

— Ты когда-нибудь раньше видела член, Морроне?

Она завороженно смотрит на него, качая головой.

— Нет, сэр.

Ее язык скользит по губам, и она выглядит так, словно изголодалась. Как будто она хочет протянуть руку и поклоняться ему, но не получает желаемого.

— Теперь запомни, никаких движений.

Её глаза встречаются с моими, и в них читается разочарование.

Я крепче сжимаю основание своего члена и смотрю на нее, двигая им вверх-вниз, наблюдая за тем, как ее глаза расширяются от желания. Невозможно не смотреть на ее прекрасное лицо, когда я дрочу себе кулаком все более жесткими и резкими движениями, яйца тяжелеют от спермы.

Камилла протягивает руку к моему члену, и я качаю головой.

— Не двигаться. Помни правила.

Она дуется на меня.

— Простите, сэр. Я просто очень хочу прикоснуться к Вам.

Я гортанно стону.

— А плохие девочки не получают того, чего хотят, потому что тогда это не было бы наказанием, не так ли?

Она мотает головой и кладет руку обратно на мои бедра, глядя на меня снизу вверх, как нетерпеливый щенок. Это делает мой член тверже, и я с большей силой провожу рукой вверх-вниз, представляя, как ее губы обхватывают меня.

Я стону, из моего члена вытекает предсемя.

Тогда замечаю, как она ерзает, словно испытывая дискомфорт, пытаясь потереться бедрами друг о друга, стоя на коленях на полу и преследуя собственное удовольствие.

— Не двигаться, - рявкаю я.

Ее глаза расширяются.

— Но, сэр...

Я хватаю ее за подбородок свободной рукой и подтягиваю еще ближе, так что ее губы оказываются примерно в двух дюймах от моего члена. Она жадно смотрит на него, и эта картинка такая чертовски извращенная.

— Никаких но, Морроне. Оставайся неподвижной, как гребаная статуя, и сиди как хорошая девочка. Ты поняла?

Она выпускает разочарованный вздох, ее дыхание дразнит мой ствол.

— Да, сэр.

— Это наказание, а не награда.

— И это чертовски мучительно, - бормочет она.

— Хорошо.

Я точно знаю, что она чувствует, и хотя это должно быть наказанием для неё, для меня это похоже на пытку. Ее губы и руки так близко от меня, но я не могу позволить ей прикоснуться к себе, потому что это дало бы ей то, чего она хочет.

Выражение ее лица становится восхитительно яростным, когда она пристально наблюдает за тем, как моя рука движется вверх и вниз по члену, словно ждет, когда я скажу ей, что она может потрогать. К сожалению для нее, она будет разочарована. Я – ничто без дисциплины.

Я наблюдаю за ней и позволяю своему воображению разыграться от мыслей обо всех грязных долбанутых вещах, которые хотел бы с ней сделать, пока она жадно подпрыгивала бы на моем члене. Мой взгляд падает на ее грудь, которая, несмотря на то, что полностью скрыта рубашкой без видимого выреза, выглядит полной и упругой под тканью. Образ ее обнаженной сверху на мне почти невыносим, и я хриплю, моя разрядка наступает сильно и быстро.

— Возьми все до последней капли, - рычу, кончая и выплескивая свою сперму на Камиллу.

Её лицо становится изумленным, когда я кончаю ей на лицо и шею, пачкая рубашку, так как некоторые капли попадают и туда.

Как только шок проходит, я замечаю, как она высовывает язык, чтобы попробовать мою сперму на вкус. Это самая эротичная вещь, которую я когда-либо видел от такой невинной девственницы. Похоже, что она не так уж невинна, в конце концов.

Я хватаю ее за волосы и поднимаю ее лицо к себе.

— Ты жаждешь моей спермы, Камилла?

Она кивает в ответ, широко раскрыв глаза.

— Да, сэр.

— Такая грязная малышка. Не уверен, что это тоже было наказанием для тебя, не так ли?

Ее ноздри раздуваются, когда она подносит палец к лицу и соскребает сперму, а затем засовывает ее в рот и демонстративно сосет.

— Это было наказанием - не прикасаться к Вам, но, по крайней мере, я могу попробовать Вас на вкус.

Мой член снова твердеет, вынуждая меня отпустить ее волосы и засунуть его обратно в штаны, пока я не зашел слишком далеко.