— Говоря о дьяволе, - произносит Нат, кивая в сторону входа в кафетерий.

Ниткин входит уверенной походкой, и студенты, стоящие у него на пути, съеживаются перед ним, резко расступаясь. Внушает благоговейный трепет то количество страха, которое он вызывает, особенно среди жестоких наследников мафии, которые учатся здесь. Интересно, не в этом ли заключается его притягательность для меня? Сила и страх, которыми он владеет.

Адрианна подталкивает меня.

— Даже после того, как он избил тебя, ты пялишься на него так, словно он дар Божий на этой земле.

Я прочищаю горло и отвожу от него взгляд.

— Чушь собачья.

Ева смеется.

— Должна признать, Адрианна права.

Я стреляю в нее взглядом.

— Вы все ведете себя как задницы.

Нат поднимает руки вверх.

— Эй, что я сделала?

— Ладно, ты исключение. - Я встряхиваю волосами. — Да, я нахожу его привлекательным, но я не настолько выжила из ума, чтобы действительно хотеть быть с кем-то таким сумасшедшим.

Я отправляю вилкой в рот остатки блинчиков, надеясь, что на этом дискуссия закончится.

Не уверена, что сама верю в то, что говорю. После того, как я кончила от боли, боюсь, что сейчас я как никогда рискую, преследуя этого монстра. Он не мужчина, а чистый зверь, судя по тому, как он пробовал мою кровь, и все же это заставляет меня хотеть его еще больше.

Дрожь пробегает у меня по спине при этом воспоминании, я украдкой бросаю взгляд в его сторону и обнаруживаю, что он пристально наблюдает за мной. Его неповторимые карие глаза горят огнем, от которого у меня перехватывает дыхание. На мгновение я очарована ими и им, не в силах отвести взгляд. Мрачная кривая ухмылка появляется на его губах, и я быстро отворачиваюсь, пытаясь сосредоточиться на чем угодно, кроме профессора Ниткина.

Я прочищаю горло.

— У вас дальше есть урок по расписанию? - спрашиваю.

Ева качает головой.

— Нет, у меня окно.

Я улыбаюсь, благодарная, что я не единственная.

— Не хочешь тогда сходить в библиотеку?

Нат приподнимает бровь.

— С каких это пор ты добровольно ходишь в библиотеку? Обычно заставить тебя пойти - все равно что вырвать зуб.

Я пожимаю плечами.

— Мне нужно закончить задание для урока профессора Джеймсон.

Ева морщится.

— Ты что, не слышала, что ее уволили?

— Что? Нет! - Я мотаю головой. — Почему?

Адрианна прочищает горло.

— Я слышала, что она пыталась соблазнить женатого мужчину после того, как набросилась на него за то, что он женился на студентке.

Ева кивает.

— Что-то вроде того.

Мои глаза расширяются.

— Вау, какая сука. Тогда кто сейчас ведет математику?

— Я слышала, профессор Ниткин заменяет её, пока не найдут учителя, - говорит Нат.

Ева согласно кивает.

— Да, а профессор Дэвидсон будет вести английский.

Я тяжело сглатываю.

— Тем больше причин выполнить задание.

Ева кивает.

— Верно. Если он вообще знает, что за задание было задано.

Я не намерена появляться без работы и выяснять это, тем более, что спина все еще заживает после последнего наказания. Дрожь пробегает по позвоночнику, когда я думаю, не выпорет ли он меня снова, не вскроет ли, как дикарь, заживающую рану на спине.

Я никогда не смогу забыть ту вспышку возбуждения в его глазах, когда он слизывал мою кровь со своих пальцев. Это было греховно и совершенно по-звериному, и все же от этого образа у меня сжимаются бедра.

— Камилла?

Я мотаю головой.

— Что?

— Я спросила, не хочешь ли ты поплавать после уроков? - Спрашивает Адрианна.

Мы с Адрианной всегда плаваем вместе, потому что обе сильные пловчихи и раньше были в команде, когда у СА она была. После инцидента, когда один из наших студентов напал на ученика обычной местной школы, команду расформировали. На самом деле, с того дня прекратили все командные игры, связанные с соревнованиями с другими школами, потому что это пролило слишком много света на сомнительную практику СА.

Я уже собираюсь согласиться, но потом вспоминаю о порезе на спине, который я определенно не хочу, чтобы она видела. Мой желудок опускается.

— Пока отложим. Мне все еще больно.

Адрианна кивает.

— Конечно, я не подумала. - Она вздыхает. — Хотелось бы, чтобы не отменяли занятия команды по плаванию, даже если мы не можем конкурировать с другими школами. Мы все равно могли тренироваться.

Нат ухмыляется.

— Почему бы тебе не сказать об этом тренеру? Уверена, он с удовольствием тренировал бы тебя.