— Думаешь, он такой сексуальный? Почему бы тебе не попробовать залезть к нему в штаны, чтобы он забыл о моих?

Я смеюсь над этим.

— Он горячий, но я не хочу заниматься с ним сексом.

И причина в том, что я совершенно одержима совершенно другим профессором. Если бы это был Ниткин, я была бы первой в очереди и, вероятно, единственной.

Она задирает нос.

— Тогда перестань говорить мне, что он секси. Мне не нужны ничьи жалкие объедки. У него было слишком много учениц за то время, что мы учимся в СА. Меня от этого тошнит.

— Правда.

Я разминаю плечо, которое ноет от давления, оказанного Адрианной.

— Тихо, вы обе. Я больше не буду просить вас держать рот на замке, - рявкает тренер позади нас.

Несмотря на то, что все болтают во время боевой подготовки, тренер выделяет нас, и это выводит меня из себя. Я оборачиваюсь и злобно смотрю на него, ярость накатывает на меня по какой-то необъяснимой причине, в основном потому, что этот засранец только что приставал к Адрианне, как будто имеет на это право, а теперь говорит нам заткнуться.

— Может быть, я закрою рот, когда Вы перестанете сексуально домогаться моей подруги и прекратите попытки заставить ее сосать Ваш член.

Слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю по-настоящему подумать об этом.

Глаза Адрианны расширяются, и она недоверчиво смотрит на меня.

Тренер, который всегда был самым добродушным из учителей, выглядит совершенно разъяренным, когда идет ко мне.

— Это всё, Морроне. Немедленно отправляйся к Ниткину. Я не потерплю, чтобы ты разговаривала со мной в таком тоне.

Я тяжело сглатываю при упоминании профессора Ниткина.

— Сэр, простите, я...

— Сейчас же, Морроне. Ты из этого не выберешься.

Я оглядываюсь на Адрианну, которая бросает на меня извиняющийся взгляд, хотя это не ее вина. Да, я заступилась за нее, но давно пора кому-нибудь это сделать. А потом поворачиваюсь и направляюсь из спортзала в кабинет к Ниткину, моё сердце бешено колотится в груди.

Думаю, в глубине души я хотела, чтобы так произошло. Это способ выяснить, была ли моя реакция в девятом классе на его наказание одноразовой или глубоко внутри я мазохистка.

 

Глава 4

 

 

Гаврил

 

 

 

От стука у меня напрягается позвоночник, а в венах пульсирует адреналин. Всякий раз, когда ко мне стучат в дверь во время свободного периода, это всегда ученик, отправленный для наказания. Жажда крови, возникшая сегодня утром после порки того мальчишки, до сих пор не прошла.

Я прочищаю горло.

— Кто там?

— Камилла Морроне.

Кровь устремляется на юг при звуке ее голоса, и жар врезается в меня, как товарный поезд. Мне повезло, если это будет именно она в то время, как я изо всех сил пытаюсь сохранить контроль над своими садистскими порывами.

Неужели она действительно здесь для наказания?

Всего сорок минут назад Камилла стояла передо мной и протягивала свое эссе, которое, по иронии судьбы, я сейчас оцениваю. Она едва скрыла разочарование на своем лице, когда я выхватил его, не обращая на неё особого внимания, и сказал, чтобы она шла на следующий урок.

Я понимаю, что молчал слишком долго, когда её голос снова зовет с другой стороны двери.

— Можно войти?

От этого сладкого звука мой член становится тверже, чем когда-либо, и осознание прокатывается по моей спине.

— Конечно, заходи, - зову я, ненавидя хрипловатый тон своего голоса.

Никто не отправлял Камиллу в мой кабинет с тех пор, как она училась в девятом классе. Я знаю, что в тот день ей было стыдно. Сбитая с толку естественными ощущениями, которые она испытала от моего грубого обращения с ней.

Я виновен во многих вещах, но никогда не был извращенцем. И все же я не мог забыть, как она сильнее сжимала свои бедра с каждым ударом моего хлыста. Прирожденная мазохистка. Это было трудно игнорировать. Еще труднее забыть.

Камилла открывает дверь, и неуверенно заходит внутрь. Каждый мускул в моем теле напрягается, поскольку она одета не в форму СА. Вместо этого на ней спортивный комплект, а это значит, что она, должно быть, занималась в спортзале или боевой подготовкой у Арчера. Женская спортивная форма СА состоит из слишком короткой юбки и чертовски обтягивающего топа, который не оставляет места для воображения, особенно когда его носит такая фигуристая девушка, как Камилла. Конечно, Арчер приложил руку к дизайну, потому что он грязный сукин сын.

— Чем могу помочь, мисс Морроне? - Спрашиваю, борясь с сомнительными желаниями, терзающими меня изнутри.