– Вот так и продолжай, – велю я, встречая взгляд, скрытый поволокой, и, хищно улыбнувшись, кладу ладонь ей на горло. – Не стесняйся кричать. Пусть тебя слышит вся округа, плевать.

Я вхожу в нее длинными мощными толчками; член с каждым движением скользит по пирсингу, заставляя меня терять рассудок. Я переполнен ею: ее запахом и хриплыми стонами; пульсом, бьющимся о ладонь; видом распростертого подо мной тела; ощущением плоти, крепко обхватившей член. Слоан повсюду: в каждой капле моей крови, в каждом уголке сознания, и за это ее хочется убить. Разбить вдребезги, как она разбила меня. Эта женщина сделала меня своим рабом. Хочется уничтожить ее, чтобы она никому не досталась. Моя прекрасная погибель. Мое дикое создание. Моя богиня хаоса.

Я трахаю ее так, чтобы она это поняла.

Вонзаюсь в нее: сильно, глубоко, неумолимо и безжалостно. Горло под моей ладонью кажется каменным, на шее линиями выступают вены. Я шепотом рассказываю, как буду трахать ее во всех позах: и в рот, и в тугую задницу; заполню ее до отказа, забравшись в самое нутро.

И ей это чертовски нравится.

Женское возбуждение наполняет воздух острыми ароматами. Слоан просит не останавливаться. Я не замираю ни на секунду. Не убирая ладони с горла, другой рукой принимаюсь теребить ей клитор, а сам вколачиваюсь в нее снова и снова, пока она не начинает выкрикивать мое имя и дергаться в судорогах.

Я кончаю вслед за ней. По позвоночнику пробегает электрический разряд, мошонка сжимается, и я с дрожью изливаюсь в женское нутро, слыша, как сердце оглушительно стучит в ушах. Толкнувшись еще раз в самую глубь, до предела ее возможностей, наслаждаюсь тем, как трепещет вокруг меня плоть, жадно всасывая каждую каплю спермы.

Хочется растянуть это мгновение навсегда: обнять потное тело, прижать к себе и заснуть, оставив член внутри.

Я так и сделаю.

Но потом.

Медленно, сантиметр за сантиметром, я выхожу из нее, разглядывая на члене блестящую смазку. Слоан прикрывает глаза рукой, пытаясь вернуть дыхание. Восхитительное зрелище. Наверное, она думает, что я с нею закончил.

Зря.

Сползя по матрасу ниже, я прижимаюсь ртом к возбужденной плоти. Пальцами надавливаю на набухший клитор, запускаю язык в пульсирующий канал и в награду слышу изумленный вскрик:

– Роуэн!..

Мышцы сокращаются, и сперма вытекает мне в рот. Я невольно улыбаюсь, собирая языком все до последней капли.

Выпрямляюсь и ползу выше.

Глаза у Слоан округляются, радужка становится ярче обычного. Она изумленно смотрит на меня.

Видимо, наконец сообразила, что я с ней не закончил.

Все только начинается.

Опираясь на предплечья, я нависаю над девушкой. Кладу палец ей на губы.

Тук-тук. Открой ротик.

Слоан послушно раздвигает губы. Я сплевываю сперму на подставленный язык.

– Глотай.

Она так и делает, глядя на меня во все глаза.

Я впиваюсь ей в губы.

Этот поцелуй грубее прежних. Между нами не осталось преград. Слоан как никогда открыта. Мне это знакомо – рядом с ней я испытываю то же самое: будто состою из одного лишь плотского желания.

Наши зубы сталкиваются. Слоан прикусывает мне губу, и к сладко-соленому вкусу поцелуя примешивается кислинка железа.

– Вкусно было? – спрашиваю я, приподняв голову.

– Да… – шепчет она.

– Знаешь, что это такое?

Ей хватает соображения мотнуть затылком.

Я улыбаюсь.

– Аперитив. А теперь настала пора для основного блюда.

Я вновь сползаю ниже, устраиваясь между дрожащих бедер. Просовываю руку Слоан под спину и укладываю удобнее.

Как и обещал, под утро она кричит в полный голос.

Слоан

Уснуть не получается, хотя в голове каша, а в теле ни капли сил.

Возможно, причина бессонницы как-то связана с твердым членом внутри меня.

Спать в мужских объятиях, наверное, приятно. Мне очень уютно и не хочется расцепляться с ним до самого утра. Но, невзирая на усталость, меня все сильнее мучит новый приступ страсти.

Роуэн что-то высвободил внутри меня, вскрыл и обнажил слои, о существовании которых я не подозревала. В моей жизни и прежде бывал хороший секс, однако то, что вытворяли мы с Роуэном, не шло ни в какое сравнение. Он брал меня так, будто выворачивал наизнанку – не знаю, где и когда он успел так хорошо изучить мое тело. Он буквально сжег меня дотла и заставил окончательно раскрепоститься.

Ужасно хотелось повторить все сначала, но за стенкой наши хозяева. Стоит подумать, что завтра утром предстоит глядеть Фионну и Роуз в глаза, как щеки обдает жаром. Мы начисто позабыли о стеснении. Я всю ночь выкрикивала имя Роуэна, а он рычал мое, особенно когда кончал мне в рот, наматывая на кулак волосы.

К утру я наконец взмолилась о пощаде, сказав, что больше не могу. Он обложил мое многострадальное плечо подушками, обнял и снова вошел сзади, вырывая из груди мучительный вздох. Я изумленно выругалась, а Роуэн улыбнулся, прижимаясь губами к моей шее.