Я опоздала.

– Ланс, я понимаю, что это фиговая идея, когда ты в таком виде, но вам надо идти. Вам с Августом надо уйти отсюда.

– Бу-у! – сказал Ланс, выпятив нижнюю губу, как младенец, и привлек меня к себе. Мне хотелось залезть на него, как на дерево, и втянуть эту губу себе в рот. Я хотела этого кайфового, классного, крутого, непобедимого Ланса даже больше, чем хотела обычного Ланса, что само по себе казалось невозможным. Я хотела, чтобы он снова засунул мне в рот этот желтый кристалл и чтобы я пошла за ним в какую угодно страну волшебных тайн, покрытых безумным зефиром, туда, где он явно находился сейчас.

Но тогда Рыцарь его убьет.

А это убьет меня.

А это, в свою очередь, убьет Августа.

Так что, как бы ни было больно отправлять их, особенно в таком состоянии и особенно пешком, им надо было уйти. К счастью, трейлер Августа был всего в паре километров отсюда. Я открыла входную дверь и указала им на выход.

Август вышел первым, возможно, желая уйти отсюда как можно скорее, и я крепко обняла его.

– Иди прямо домой, хорошо?

Август кивнул, немного быстрее, чем нужно, и спустился по шатким ступеням во двор.

Ланс подхватил меня, повесил на плечо и покружил, а потом, прежде чем отпустить, хлопнул по заднице.

– Иди прямо к Августу, ладно? – взмолилась я.

Ланс расплылся в перекошенной улыбке.

– Эй, детка! – завопил он мне в лицо.

– Ну что, Ланс?

– Ты бобер?

– Нет, Лан…

– Потому что ты плотна!

Я расхохоталась, и Ланс – все его метр девяносто пять – соскочил с крыльца и приземлился на бетон возле ступенек.

Едва приземлившись, он заорал: «Бли-и-ин!» – и схватился за низ живота, отчего Август подпрыгнул и залился нервным смехом. Этот идиот опять напоролся на пряжку собственного ремня.

Когда я закрыла за ними дверь, мне стало получше. Ланс с Августом будут в порядке, если только их не сшибет какая-нибудь машина по пути домой.

Никогда не думала, что скажу это, но спасибо Боженьке за крэк.

А что теперь?

Теперь тут остались только я и этот псих, который, судя по звукам, снова взялся за кувалду.

Черт побери.

Я оглядела комнату и все разрушения, которые устроили тут эти дебилы, и моя злость на Рыцаря вернулась. Плевать, сколько он подарил мне курток или пирсингов – все равно он чертово чудовище. Мне надо было просто уйти с Августом и Лансом. Почему я еще тут?

Я схватила то, что еще осталось от моего пива, и выглянула в кухонное окно. Рыцарь перестал долбить и стоял на террасе ко мне спиной, глядя вниз на ступеньки, вернее, на то, что от них осталось, стоял без рубашки. Черные линии татуировки его доспехов составляли яркий контраст с белой кожей, которая, казалось, светилась под полуденным солнцем. Красные подтяжки свисали с талии, а мышцы были напряжены и блестели от пота. Я подавилась пивом.

Я могла злиться на него, и он мог быть полным психом, но мои ноги повели феромоны и любопытство, а не логика.

Услышав, как открывается дверь, он обернулся и буквально пронзил меня своим лазерным взглядом.

Стиснув дверную раму, я спросила:

– А зачем ты развалил Пег лестницу?

– Построю будку, – ответил Рыцарь. Его голос был резким. Расстроенным. – Для Шепа.

Услыхав свое имя, Шеп, престарелая немецкая овчарка Пег, прихромал к Рыцарю из тенистой ямки под террасой и прижался головой к его ноге. Рыцарь нагнулся и почесал его за ухом.

Неужели это тот же самый человек, который только что вырубил в гостиной двухметрового придурка с ирокезом?

Я смотрела на Рыцаря – сквозь его суровые бесцветные глаза, сквозь грубую оболочку – и видела там, внутри, человека с самым странным набором душевных качеств. С животными он был внимателен и ласков, но, когда дело доходило до людей, мне казалось, он искренне хотел поубивать их всех.

Кроме меня.

Ну, я надеюсь.

– Это… очень мило с твоей стороны, – сказала я.

– Ни хрена это не мило. Просто это надо сделать. – Рыцарь повысил голос и ткнул пальцем в сторону двора. – Нельзя же его просто оставлять тут одного на весь день. Они думают, если у него есть зубы и когти и он может убивать, значит, может позаботиться и о себе. А он не может!

Указывая на кучу потертого меха с торчащими ребрами у себя под ногами, Рыцарь заорал:

– Ты погляди на него! Ты только погляди! Что он, по-твоему, в порядке?

Нет, он не был в порядке. Если честно, Шеп выглядел так, как будто вот-вот сдохнет. Раньше я как-то этого не замечала.

Отвернувшись от меня, Рыцарь сжал кулаки и прижал их к обеим сторонам головы.

– Нельзя оставлять кого-то на весь день одного и думать, что он в порядке! Он ни хрена не в порядке!

Мы говорили не о Шепе. Мы вообще говорили не о животных.