Я вцепляюсь пальцами в синюю гавайскую рубашку Уэса и смотрю на черное шоссе, протянувшееся перед нами. Мои друзья, Квинт и Ламар едут впереди на бульдозере своего отца, расчищая путь через все разбитые и брошенные машины, которые скопились за время хаоса в преддверии 23 апреля, но сейчас так темно, что я едва могу их разглядеть. Все, что я вижу — это дорогу прямо перед нашей фарой и несколько искр вдалеке, где отвал бульдозера скребет асфальт. Все, что я могу вдыхать — это мои воспоминания. Все, что я чувствую — это теплое тело Уэса в моих объятиях и ощущение свободы в моей душе, растущее с каждой милей, отделяющей нас от Франклин-Спрингс.

И сейчас — это все, что мне нужно.

Окружающий гул и эмоциональное истощение последних дней заставляют меня бороться, чтобы держать глаза открытыми. Я задремываю, не знаю сколько раз, пока мы ползем за бульдозером, и тут же просыпаюсь, вздрагивая. Уэс медленно останавливается, чтобы повернуться ко мне лицом. Прядь волос падает на одну щеку; остальные откинуты назад и спутались от ветра. Его бледно-зеленые глаза — пожалуй, единственная черта, которую я могу разглядеть в темноте. И они не выглядят очень счастливыми.

— Ты пугаешь меня до смерти. Ты должна постараться не заснуть, хорошо? — Уэс перекрикивает звук металла, скребущего асфальт впереди.

Я смотрю мимо него и вижу, что фары бульдозера освещают крышу перевернутого восемнадцатиколесника. Он блокирует все шоссе, но Квинт и Ламар усердно работают, пытаясь убрать его с нашего пути.

Я стягиваю шлем с головы и чувствую, как моя мать исчезает вместе с ее запахом. На смену ему приходит запах весенней пыльцы, сосен и бензина.

— Понимаю, — отвечаю, виновато кивая. — Я стараюсь.

Вспышка искр разлетается позади Уэса, когда бульдозер дает тягачу еще один хороший толчок.

Уэс опускает подножку и слезает с байка.

— Это займет у них какое-то время. Может, тебе стоит немного пройтись, чтобы проснуться?

Он всего лишь силуэт, подсвеченный тусклым светом фары, но все равно этот мужчина — самое прекрасное, что я когда-либо видела — высокий, сильный, умный и он… здесь, даже после всего того, что недавно увидел.

Когда я кладу свою ладонь в его, крошечные оранжевые искорки света, вспыхивающие на заднем плане, совпадают с теми, что танцуют по моей коже, заставляя меня покрываться мурашками, даже под моей толстовкой.

Я не вижу выражения его лица, но чувствую, что Уэс улыбается мне. Затем, внезапно, его настрой меняется. Когда я соскальзываю с мотоцикла, он крепче сжимает мою руку, поднимает голову и делает такой глубокий вдох, что я слышу его даже сквозь звуки бульдозера.

— Дерьмо. — Становится виден профиль его идеального лица, когда он поворачивает голову назад. — Мне кажется, я чувствую запах…

Прежде чем Уэс успевает договорить, тягач взрывается огненным шаром. Парень бросается на меня, прижимая к земле, когда раскаленный добела свет ослепляет мне глаза и обжигает лицо.

Я не чувствую удара. Не слышу, как вокруг нас падают обломки. Даже не слышу собственного голоса, когда выкрикиваю имена своих друзей. Все, что я слышу — это мысли в моей голове, приказывающие мне подниматься, бежать и оказывать помощь.

Уэс смотрит на меня сверху вниз. Его губы шевелятся, но не могу разобрать, что он говорит. Раздается еще один взрыв, и я закрываю лицо руками. Когда убираю ладони, его уже нет.

Я приподнимаюсь и вижу силуэт Уэса, бегущего к бульдозеру, который сейчас охвачен пламенем.

— Квинт! — кричу я, бросаясь к пассажирскому месту, а Уэс направляется к водительскому. — Ламар!

Я взбираюсь на гусеничную ленту, благодаря бога за то, что огонь еще не пробрался через разбитое ветровое стекло, и открываю дверь. Внутри Квинт и Ламар сидят на своих местах, повиснув на ремнях безопасности, покрытые осколками стекла. Уэс отстегивает ремень безопасности Квинта.

Уэс резко дергает головой, когда я открываю дверь, и его темные брови сходятся вместе.

— Да бля, я же сказал тебе оставаться там!

— Я тебя не слышала! — наклоняюсь в кабину, пытаясь сдвинуть тело Ламара, чтобы отстегнуть ремень.

— Рейн, остановись! — рявкает Уэс, поднимая безжизненное тело Квинта на руки.

— Я могу помочь! — отцепляю ремень и сильно встряхиваю безжизненное тело Ламара. Его глаза затрепетав распахиваются, когда что-то начинает шипеть и хлопать под пылающим капотом. — Давай, приятель. Нам нужно идти.

Ламар поворачивается на сиденье, пытаясь выбраться, но морщится и снова закрывает глаза.

— Ламар, — кричу я, дергая его за плечи, — мне нужно, чтобы ты шел. Прямо сейчас.

Его голова поворачивается ко мне, и свет от пламени освещает глубокую рану на его лбу. Темно-красная кровь блестит на его темно-коричневой коже. Я сильнее тяну его за руки, но он такой тяжелый.

— Ламар, проснись! Пожалуйста!

Две руки обхватывают меня за талию и вытаскивают из кабины, а затем неясное очертание гавайского принта проскальзывает мимо, чтобы занять мое место.

— Уходи! — кричит Уэс, вытаскивая Ламара из бульдозера. — Сейчас же!

Я спрыгиваю с гусеничной дорожки, чтобы убраться с его пути, и бегу к мотоциклу. Подойдя ближе, я замечаю тело Квинта, лежащее на земле рядом с ним. Оно не двигается.