Харли хихикнул:

– Я снова тебя убил?

Я кивнула, не убирая свисающий язык.

– Хорошо, что я умею делать искусственное дыхание, – заметил Харли, проводя рукой по моему тощему телу и перебирая пальцами торчащие ребра.

Заверещав, я отбросила его руку, и тут нашу возню прервал голос с сильным южным акцентом:

– Хм, Харли, похоже, у нас есть компания.

Поглядев Харли через плечо, я увидела его сменщика, Буббу – парня, который привез мне запасной ремень. Он стоял позади нас, указывая подбородком куда-то за свой тягач. Повернув голову в ту сторону, я увидела штук шесть немецких спортивных машин, спускающихся с холма. БМВ, «мерседес», «порше», может, «ауди». Шикарные люкс-машины.

– Кто это? – спросила я, поняв по общей реакции, что им тут не рады.

– Да просто одни богатенькие уроды из частных школ, – Харли поправил мою майку, задравшуюся от щекотки. – Мы зовем их туристами. Приезжают только во время летних каникул. Их тут все терпеть не могут. Раскатывают в своих машинках, которые им купили папочки, и думают, что их дерьмо не воняет. Но я-то их люблю.

– Почему? – спросила я, уже начиная их ненавидеть.

– Потому что они практически умоляют меня взять их деньги. Вот посмотришь.

«Туристы» встали с другой стороны от Харли ровненьким рядочком, все под безупречным углом сорок пять градусов. Шесть дверей открылись и захлопнулись, и шесть прилизанных денежных мешков вышли почти одновременно, с таким видом, как будто тут все принадлежало им. Поскольку все остальные парковались подальше от машины Харли, оставляя ему побольше места, сразу стало ясно, что они не уважали его должным образом.

Но Харли явно было насрать. Он не убрал руки с моего плеча и даже не расправил грудь, пока они подходили.

– О, блин. Что, получили очередные карманные деньги, а? – спросил он, криво усмехнувшись.

Козел в розовой майке поло, идущий спереди, ухмыльнулся и ответил с классическим выговором выпускника Лиги Плюща:

– Круто, Харли. Тут мой друг Престон получил новый «порше», так что это ваша команда заплатит нам сегодня. Эта штука побьет любой ваш кусок дерьма на этом поле.

– Что же твой друг Престон сам-то помалкивает? – спросил Харли.

Майка поло номер два вышел вперед и спросил, мотнув подбородком:

– Этот?

Я, не удержавшись, закатила глаза.

– Так что, думаешь, ты сможешь поджарить тут любого? – спросил Харли со скучающим безразличием в голосе, поглаживая кончиками пальцев мое плечо.

– Да, блин, – ответил номер два. – У меня «турбо девять-одиннадцать».

По тому, как у меня под рукой сжались мускулы на спине Харли, я поняла, что он старается не заржать.

– А как насчет меня? – спросил он, кивая головой в сторону «босса». – Думаешь, справишься с «четыре – двадцать девять»?

– Да ладно, брось ты. Это десятисекундная машина, – ответил Пай-мальчик, пожирая каждое его слово.

– Ну, ты же сказал, что побьешь любого. Я тоже любой.

Тут Харли слегка сжал мое плечо – так легко, что я еле заметила это, – и добавил:

– А как насчет такой штуки? Я побью твой «девять-одиннадцать»… На любой машине по твоему выбору.

У Престона отвисла челюсть.

У Розовой майки отвисла челюсть.

У меня тоже отвисла челюсть.

– Что? – переспросил Престон.

– На любой машине? – переспросил Розовый.

– На любой машине с этого поля, – подтвердил Харли. – Ты же сам это сказал, да? Что можешь поджарить тут любой кусок дерьма? Ну, так докажи. Выбирай.

Я в ужасе смотрела, как двенадцать придурочных глаз сканировали море гоночных машин, а потом все сошлись на чем-то у меня за спиной.

«Нет».

«Нет, нет, нет, нет, нет».

Престон, скривив рот в ухмылке, указал куда-то мне за плечо.

– Вон та. Пятерка.

«Блин».

Я уставилась на ближнюю ко мне половину лица Харли, пытаясь телепатически передать ему, что он чертов идиот.

Не обращая внимания на посылаемые моим взглядом кинжалы, он пожал плечами.

– Точно? Мужик, я умею обращаться с «мустангами». Тебе может не понравиться.

Все эти модельные мальчики разразились смехом, отчего у меня тут же запылали щеки.

– Мужик, ты прости меня, но у тебя нет шансов побить «турбо девять-одиннадцать» на «мустанге» базовой модели. – Розовый был настолько мерзко самоуверен, что я взмолилась всем существующим богам, чтобы Харли выиграл.

И взмолилась еще сильнее, когда услышала ответ Харли.

– Две штуки говорят, что смогу.

«Черт! Две штуки? Он что, совсем, на хрен, спятил?»

Когда вся шестерка хором захохотала, Харли снял руку с моих плеч, сунул ее ко мне в карман и вытащил мои чертовы ключи.

– Харли, какого хрена ты делаешь? – прошептала я. – Моя машина не побьет «турбо».