– Черт. – Я вскочила, и комната качнулась вниз от резкого движения головы, но я все равно помчалась к шкафу. – Мне надо бежать. У меня с утра занятия.

Кен сонно кивнул и проводил меня через безукоризненно чистую белую кухню, мимо стола для завтраков, уютно стоящего возле широкого окна, и через гаражную дверь. Когда мы шли мимо его кабриолета и «хонды» Робин, я заметила, что Кен, должно быть, скинул ботинки, пока я спала. Не знаю, почему, но от вида Кена в носках мне стало весело.

Остановившись возле моей машины, Кен повернулся ко мне. Его маска апатии была снова на месте и скрывала от меня его мысли. В холодном воздухе были видны струйки пара нашего дыхания – они вились и сливались между нами.

– Ну… – сказала я, пытаясь заглянуть в его мозг. – Значит, завтра в караоке?

Небольшая улыбка пробилась сквозь серьезное выражение.

– Прости. – Он пожал плечами. – Но у меня свидание с салатным баром.

– Ах да, – рассмеялась я. – Тогда увидимся.

Улыбка Кена поблекла.

– Увидимся.

«Поцелуй его, балда! Что ты на него пялишься?»

«Нет! Я хочу, чтоб он теперь сам меня поцеловал».

«Ну, а я хочу стать солисткой группы «No Doubt», раз уж Гвен Стефани теперь выступает одна, но этого ни хрена не будет, так что сделай уже что-нибудь».

– Так я… снова заеду за тобой в кинотеатр?

«Вот так. Отлично. Давай. Потом будет не так неловко».

– Конечно. Я заканчиваю в шесть. – Кен потер замерзшие ладони и засунул их в карманы своих черных брюк. Галстук был расслаблен, но все еще висел у него на шее.

«Так. Отлично. Теперь он убрал руки в карманы. Это знак: „Не смей меня обнимать“».

«Да он просто замерз!»

«И именно поэтому тебе надо поцеловать его и отпустить обратно в дом, эгоистичная сука!»

«Он не пытался меня лапать и не уговаривал остаться на ночь. А что, если я ему вообще не нравлюсь?»

«Ну и ладно. Не буду его целовать».

«Но я не могу не поцеловать его!»

– Отлично. Тогда до встречи. – Я медленно потянулась рукой к дверце машины, вглядываясь в лицо Кена в поисках каких-то следов симпатии и изучая язык его тела в поисках пропущенных приглашающих сигналов, но момент, настигший нас на диване, прошел. Кен снова был холоден, изнутри и снаружи.

Кивнув, моя мечта в галстуке повернулась и ушла в гараж, а оттуда – в дом.

«Что за фигня? Серьезно? Вот так, не обнявшись?»

Когда я уже была готова хлопнуть дверцей машины так громко, что все соседи бы повскакали, Кен высунулся из двери, ведущей в кухню.

– Эй… Брук?

– Да? – обнадеженно отозвалась я с водительского сиденья с такой громкостью, что все окрестные собаки должны были бы взвыть.

– Позвони мне, когда доберешься домой, ладно?

– Ладно, – вздохнула я, закрывая дверцу с легким щелчком.

– Помнишь эту серию в «Сексе в большом городе»? Ну, где ты ему просто не нравишься? – Выпустив струю дыма, я стряхнула пепел в направлении переполненной пепельницы по соседству.

Джульет прищурила свои подведенные глаза и нахмурила нарисованные брови. Вся ее косметичка состояла из черного карандаша для подводки. Если бы не ее трихотилломания – необоримая потребность выдирать свои ресницы и брови, – она бы, наверное, вообще не красилась. Джульет вообще перестала трахаться. Полагаю, так бывает, если ты рожаешь ребенка, когда ты сама еще ребенок. Несмотря на то что она залетела в пятнадцать от местного торговца наркотиками, Джульет сумела вовремя закончить школу и поступить в Колледж бизнеса при Университете Джорджии. Конечно, она гораздо лучше вписалась бы в Университет Штата Джорджия, где все ходили в черном, заигрывали с веганством и курили одну за одной, но я не сердилась на ее выбор. В УД парни были гораздо круче, а бары – лучше, особенно тот, в котором она подрабатывала.

Бар и гриль «Фаззи» был дырой, не выдающейся особо ничем, кроме того что это было место смерти всяких деревянных вещей. Стены тут были обшиты деревянными панелями. Полы покрыты самым обшарпанным в мире деревом. И все столы, стулья и прочие поверхности тоже были из чего-то коричневого и занозистого.

Но черт меня побери, если все это не притягивало самых роскошных уродов.

Десятидолларовые кувшины дешевого пива привлекали сюда татуированных рабочих парней, которым было начхать на местных студентов. Они приходили ради дешевой выпивки. Завсегдатаи любили Джульет, что вообще-то было удивительно, учитывая, какой стервой она была, и никого не волновало, что она время от времени наливает своей несовершеннолетней подружке с лиловыми волосами стаканчик-другой бесплатно.

Так что это был рай, замаскированный под внутренности старого гроба.

Джульет протянула мне стакан колы с изрядным количеством виски в нем и выхватила у меня сигарету.