Медленными шагами она направилась ко двору, а я отступил дальше. Я знал это место как свои пять пальцев. Я мог бы перемещаться по нему с закрытыми глазами. Позволив ей войти внутрь, я пошел туда, где мы держали биту на случай, если ворвется грабитель.

Она сменила одежду, которую носила раньше. Это был позор. Я с нетерпением ждал возможности повеселиться с ней в этом платье. Я был слишком глубоко в тени, когда она прошла мимо меня. Мне было интересно, что происходит у нее на уме и напугана ли она, потому что должна быть.

Мое внимание привлекло движение с другой стороны, и я понял, что Сэинт теперь готов играть. Нам не нужно было разговаривать, чтобы знать, о чем думает другой. Мы были одинаковыми — одна и та же ярость текла по нашим венам. С самого начала планом было сломать Эверли и отомстить. Теперь пришло время действовать. Я потянулся к своему телефону и поставил его на беззвучный режим. Я надеялся, что Сэинт сообщил Каллуму, что произошло на нашем пороге.

Эверли была слишком близко к тому месту, где я был, когда Сэинт бросил камень в сторону скопившихся машин.

Я был достаточно близко, чтобы видеть страх в ее глазах, и мой член начал пульсировать.

Она держала свою толстовку и направилась к задней части. Как только она отошла достаточно далеко, чтобы не видеть меня, я потянулся к рычагу и включил свет. Давайте осветим эту запутанную игровую площадку.

Она огляделась вокруг, пытаясь найти виновника внезапного хаоса.

— Может, сыграем в игру, детка? — Сэинт закричал, его голос эхом разнесся по двору у лабиринта.

Эверли прижала руку к груди. Она оглянулась назад, туда, где стояла ее машина, а затем туда, откуда кричал Сэинт, пытаясь принять решение.

— Что случилось? Ты же знаешь, что тебе нравится, когда мы играем! — Сэинт звучал почти маниакально, и я уже знал, что она не получит от него милосердия. Когда она направилась к нему, я направился обратно ко входу. Я подождал, пока не убедился, что она не повернется в мою сторону, и поспешил закрыть ворота, а затем отступил в тень.

— С-с-сэинт, — позвала она его, как будто он собирался прийти ей на помощь.

Поскольку она двигалась недостаточно быстро и раздражала меня, я начал бить битой по стеклам машины. Это сделало свое дело. На этот раз, когда она побежала, она попала прямо в лабиринт.

Я вытащил свой телефон и увидел, что у меня пропущенный звонок от Каллума.

— Возвращайся скорее, тебя ждет сюрприз, — сказал я ему, когда он ответил, и отключился, прежде чем он смог ответить. Положив телефон обратно в карман, я последовал за Эверли в лабиринт.

Сэинт ждал меня у входа.

— Тот, кто ее получит, играет первым.

— Давай не будем заставлять ее слишком много плакать. Мы должны сохранить немного для Каллума. — Я похлопал его по спине и вошел, мы оба выбрали разные маршруты.

— Привет, mamas! Ты в порядке? — Я саркастически кричал, пытаясь сдержать желчь, но в этот момент я не мог притворяться.

— М-Матео? — позвала она.

Она была слишком далеко, что я не знал, была ли она в моем углу или в Сэинта. Это не имело значения. Все это место было похоже на стопку карт; толкните одну, и вся стопка развалится.

Я знал, где находятся украденные машины, так что у нас все было хорошо, пока они не были повреждены.

— Давай, mamas, не стесняйся!

Схватив биту, я начал бить машины направо и налево, издавая вокруг себя гулкий звук.

— Это не смешно, придурки! — Эверли закричала, а я откинул голову назад и рассмеялся.

Собрав все свои силы, я бросил биту. Он врезался в машину, и звук был взрывным. Затем, когда я завернул за угол, я побежал.

Краем глаза я увидел Сэинта, который теперь взбирался на стену машин, чтобы увидеть, где оказалась Эверли.

— Ты плачешь, Эверррли? — он издевался над ней, когда спрыгнул с того места, где был.

Я продолжал пробиваться глубже, когда увидел, как он взбирается на очередную стопку, и я знал, что она была ближе ко мне, чем к нему.

Адреналин хлынул по моим венам. Это была единственная причина, по которой я не чувствовал боли, когда бежал. Когда я сделал еще один резкий поворот, я увидел ее. Она была в переулке, который вел в тупик.

Это было чертовски идеально.

Сэинт догонял нас, поэтому я перестал бежать и вместо этого пошел медленнее, чтобы она меня не услышала.

— Черт! — прошипела она в тот момент, когда поняла, что это тупик.

— В чем дело, mamas, тебе уже скучно?

Эверли обернулась, ее глаза лани расширились от страха, щеки покраснели — вероятно, от холода и гнева, что мы с ней играли.

— Это было нихуя не смешно! — Она набросилась на меня, полная ярости, и она никогда не выглядела более красивой.

Ее кулаки колотили меня в грудь.

Она была так зла, что забыла, что я ранен, или, может быть, ей было все равно.