— Прежде чем ты соберешь свои чертовы трусики в кучу, мы с Каллумом сегодня все обсудили. Ты убежал в школу после того, как съел киску Эверли, поэтому у нас не было возможности сообщить тебе новости, и это не то, что можно отправить по электронной почте.

Я был так зол, но он был прав. Они не оставили бы меня в стороне от чего-то такого важного непреднамеренно.

— Три вещи, — я поднял три пальца. — Во-первых, жизнь коммандос или никакой жизни, во-вторых, ты просто завидуешь, что не трахнул ее языком, и в-третьих, о чем, черт возьми, вы двое думали!

— Мы подумали, что пришло время получить серьезные ответы, и мы уже были в постели с Лоренцо, так что мы могли бы также извлечь из этого что-то. Он может пойти туда, куда мы не можем.

— Ты говоришь о стимуляции своей точки G, Мэтти? — Я не мог не подъебать его, в основном, чтобы поднять настроение.

— Возьми свои слова обратно, — огрызнулся он, и его намерения поймать меня были ясны, поэтому я убежал, смеясь.

Именно тогда мой телефон начал вибрировать.

— Каллум звонит. — Я поднял палец вверх, и Матео стал серьезным.

Я перевел телефон на громкую связь, когда Каллум, который едва сдерживался, начал говорить.

— Начни сначала. Мы тебя не слышали!

— Эта маленькая сучка играла с нами с самого начала. Я последовал за ней, и она вошла в заброшенную церковь. Мало того, там была и машина ее дяди.

У меня скрутило живот. И я увидел, как выражение лица Матео упало. Мы были уверены, что все будет по-другому, но теперь я знаю, что это было просто принятие желаемого за действительное с моей стороны.

— Где ты? — Матео кипел, и я мог сказать, что он чувствовал себя дураком.

— Я в отделе; вы двое оставайтесь на месте. Она не просто так рылась во дворе. Одно можно сказать наверняка — сегодня она, блядь, заплатит.

Он отключил звонок, и мы с Матео посмотрели друг на друга. Больше ничего не оставалось делать. Пришло время выполнить план. Разделением была дорога, которая вела от южной части города к кампусу. Если она собиралась вернуться домой, она должна была пройти через это.

Мы вернулись ко входу. Мы собирались закрыть ворота, когда увидели приближающуюся машину.

— Нет, оставь их открытыми, — сказал я Матео, интуитивно чувствуя, кто это был.

— Давай сделаем это веселее, — сказал он тихим голосом, бегая трусцой и выключая свет.

Мы отступили в тень, когда ее машина остановилась сразу за воротами.

Королева оказалась в запятнанном королевстве, и она собиралась стать свидетелем того, как заставить монарха истекать кровью.

Я был под напряжением с того момента, как проснулся сегодня. В воздухе витала обреченность, и мы питались ею до такой степени, что были опьянены.

Чувство вины за то, что произошло, и синяки на ребрах разъедали меня по утрам. Потом мне пришлось дрочить, как гребаному тринадцатилетнему, потому что Эверли сбежала, получив удовольствие от Сэинта. И обмен автомобилями привел меня в восторг, потому что, даже если мы испачкаем руки, мы знали, что можем повернуть ситуацию по-своему.

Каллум специализировался на том, чтобы делать хорошее из дерьмовых ситуаций. Это была его идея попытаться попросить большего, но только если у нас будет ощущение, что мы не обидим Лоренцо. В основном, то, что мы делали, это прощупывали почву, потому что, если Лоренцо не сотрудничал, это означало, что он тоже запутался в этом дерьме.

У него было хорошее дело, он крал машины, которые отправлялись на поезде, получая их раньше, чем это делал дилер. Поскольку они были прямо с фабрики, их не пометили должным образом, и было легче заставить их исчезнуть.

Теперь я был зол по всем неправильным причинам.

Я имею в виду, я должен был ожидать этого, верно? Да, Эверли предала нас, но, во-первых, у нее не было лояльности к нам, и это я позволил нам быть ведомыми нашими членами.

К черту это и к черту ее.

Я выключил свет во дворе, и только аварийные огни и лунный свет освещали это место. Если бы Эверли приехала сюда, мы бы устроили ей экскурсию, которую она никогда не забудет. Она так сильно хотела увидеть двор, что могла пройти весь путь в лабиринте. Чем глубже она пробиралась в лабиринт, тем труднее ей было видеть.

Если Эверли хочет поиграть, мы сделаем ее звездным игроком.

— Давай разделимся, — сказал Сэинт, исчезая.

У меня было чувство, что он воспринимает это тяжелее, чем я. Он, вероятно, чувствовал, что сделал неправильный выбор. Не было времени убеждать его в обратном. Это касалось не только его, это касалось всех нас.

Я терпеливо наблюдал, как хищник преследует свою жертву, чтобы увидеть, каким будет ее следующий шаг. Это заняло несколько секунд, но, конечно же, Эверли выбралась из своей машины.