Еще один стон вырвался из моего горла.

— Сэинт. Жаль, что у нас нет больше места.

Его хватка на мне ослабла. Выключив кран, он вздохнул.

— Мне тоже, но мы должны подождать до окончания сюрприза. Я сейчас такой чертовски твердый. Теперь я должен вернуться туда со стояком, а Мэтти устроит мне разнос.

Я засмеялась, но потом до меня дошли его слова, и я повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Сюрприз? Какой сюрприз?

Он широко улыбнулся мне, в его зеленых глазах сверкнуло возбуждение.

— Увидишь.

— Я не должен тебе двадцать долларов. — Сэинт следовал за мной.

Каллум рассмеялся.

— Братан, ты, блядь, проиграл, — бросил я через плечо, убирая ведро с водой.

Эверли прыгала в душе. Казалось, она справлялась со всем, как гребаный чемпион. Мы так чертовски гордились ею.

— Я не проиграл, — проворчал Сэинт, когда мы закончили полировать машину.

— Мы говорили, что ты и пяти минут не протянешь, не возбудившись. Ты даже не перевалил за две.

Он ничего не сказал, и мы поняли, что угадали правильно. Не похоже, что кто-то из нас справился бы лучше.

— Если ты разорен, Мэтти, просто скажи это.

Сегодня мы все чувствовали себя легче. Не то чтобы мы много спали, но, по крайней мере, у нас был Лоренцо. Мэр был осложнением, но не имел никакого отношения к тому, что случилось с Эверли.

Самое главное, что Эверли теперь была в безопасности и под нашей опекой. И последнее, наконец, у нас был один из наших самых больших прорывов.

— Вы знаете, что есть пятидесятипроцентный шанс, что она будет в ярости, что мы ей солгали, — сказал я им. С Эверли вы не могли предугадать, каким путем она пойдет.

— Злой секс — лучший секс, — добавил Сэинт.

Мы втроем облокотились на капот ее машины. Мы ждали момента, когда она придет за нами.

Я был не единственным, кто нуждался в ней. Нет ничего лучше, чем заставить свою женщину кричать, чтобы убедится, что с ней все в порядке и ничьи руки не причинят ей вреда.

Мы услышали скрип грязной двери, и все трое выпрямили спины. Мы были близки к тому, чтобы потерять ее.

— Что происходит? — Спросила Эверли, подходя к нам.

Ее волосы все еще были влажными после душа. Рубашка, которую она одолжила, доходила до бедер. Я прикусил губу, чтобы напомнить себе, что сначала ее подарок, а потом мы могли бы повеселиться.

— Иди сюда, mamas. — Я согнул указательный палец в ее сторону, мой голос прозвучал глубже, чем я намеревался.

Ее глаза расплавились. Она посмотрела на нас троих, и ее бледные щеки приобрели приятный оттенок.

О да, она тоже жаждала этого.

— Я не считаю секс сюрпризом, — нахмурилась она, когда оказалась перед нами.

Никто из нас не попытался схватить ее, пока нет. Мы закрыли ей обзор, чтобы полностью увидеть ее реакцию.

В тот момент, когда Кэл и Сэинт начали отходить в сторону, я сделал то же самое. Наше внимание было сосредоточено исключительно на лице Эверли.

Ее глаза расширились, а пухлый рот открылся от шока.

— Я не понимаю, — сумела вымолвить она.

Она подошла ближе, пока не оказалась перед машиной. Ее глаза блестели от непролитых слез. Она осторожно опустила руки к капоту. Когда они начали дрожать, мы потеряли сдержанность.

Похотливая задница Сэинта подошла к ней сзади, обняла ее за талию и положила голову ей на плечо. Мы с Каллумом держались по обе стороны от нее. Каллум погладил ее по щеке, а я слегка ущипнул ее за бедро.

— Как? — Она посмотрела на всех нас, затем снова на машину.

Автомобиль, который она так любила, единственное, что у нее было от отца, теперь восстановлен в первоначальном состоянии. Теперь это была настоящая классика. Колеса были совершенно новыми, и мы отполировали их до блеска. Машина, блядь, сверкала, и салон был полностью переделан. Единственное, что мы сохранили, это стерео.

— Ты думаешь, мы собирались выбросить единственную вещь, которая принадлежала твоему отцу? — Спросил Сэинт, затем поцеловал ее в щеку.

— Но ты сказал…

Каллум притянул Эверли к себе. Он обхватил ее лицо руками.

— Детка, мы солгали, — прохрипел он ей в губы.

— Мы знали, что ты любишь эту дерьмовую машину, — сказал я, притягивая ее к себе. — Итак, мы сделали ее достойной тебя.

Я также позволяю себе попробовать ее губы на вкус. Когда я отпустил ее, она пошла осмотреть машину. Ее руки касались каждой детали, восхищаясь всей проделанной нами работой. Держать все это в секрете от нее было ужасно — но, черт возьми, оно того стоило.