Алена

— Ииилья? — сглотнув, пытаюсь взять себя в руки. Но то, что вижу, вряд ли может этому как-то поспособствовать.

Паровозов сидит за столом. Перед ним стоит тарелка борща. Рядом лежит пистолет. Парень раздет по пояс. Левая рука перемотана, повязка в крови.

— Здраа…сьте, баб Маш, — залетает в кухню растрепанная Сашка. — Оой.

Пялится сперва на Паровозова, затем на меня.

— Илья, что случилось? — первый шок проходит, и я начинаю засыпать его вопросами. — Где бабушка? Что с рукой?

Паровозов отодвигает тарелку. Смотрит будто не на меня, а поверх плеча.

— Ты, родная, не с того начала, — холодно отвечает он. — Не хочешь рассказать о том, как сильно скучала по мне? И поинтересоваться, куда пропал…

Сверлит тяжелым взглядом того, кто стоит за моей спиной. И даже Ульяна резко притихла, настолько некомфортная атмосфера тут царит.

— Илья, где бабушка? — с опаской глядя на пистолет, повторяю свой вопрос.

— Вернется скоро. К Степановне пошла. Че за персонажи? Не представишь? — склоняет голову влево и прислоняется к спинке стула.

— Ммои одноклассники, Саша, Роман…

— Роман… — зачем-то повторяет он, и мне вообще не нравится выражение его лица.

— Что такое с плечом? — наконец, сдвигаюсь с места. Подхожу к нему и морщусь. Ужас просто.

Но Паровозов меня как будто не слышит.

— На чем добрались? — продолжает свой допрос. Не сводит при этом глаз с Беркутова. Рома в этот момент опускает Ульяну на пол.

— На машине.

— На ЕГО машине, — зачем-то уточняет Илья. Прищуривается. Ой не по-доброму совсем.

— Дда, — голос мой начинает вибрировать.

Опять бросаю тревожный взгляд на пистолет. Чего ожидать от Ильи я, увы, предугадать не могу. Он после армии совсем другим стал. Непредсказуемым и неуправляемым.

— Ален, а кто этот подстреленный? — в голосе Харитоновой звенят нотки беспокойства. И ее можно понять.

— Ребята, это Илья, мой…

— Жених, — не дает закончить мне Паровозов.

Да господи… и почему так дышится тягостно? Будто легкие скрутило.

— А Роман у нас… — вскидывает бровь Илья, намекая на то, что я должна закончить его фразу.

— Парень Саши, — выдаю первое, что приходит на ум.

Харитонова глазеет на нас в немом шоке. Расстегивает пуховик. Да уж, согласна, пекло, обстановка накаляется крайне стремительно.

— Ты обалдела? — рычит Беркутов, появляясь в поле моего зрения. Злой, как черт.

Дурак! Подыграть не мог? Я же боюсь за тебя! Именно это кричат мои глаза, но в ответ я натыкаюсь лишь на его колючий и недовольный взгляд.

— Итак еще раз, — цедит, разворачиваясь к Паровозову. — Беркутов Роман. Алена — моя девушка. А вот кем возомнил себя ты, мне не совсем понятно. Пояснишь?

Прожигают друг друга ядовитыми взглядами. Аж нехорошо становится. Воздух будто густеет и наполняется электричеством. Сашка, ощущая, что напряжение растет в геометрической прогрессии, быстро выпроваживает Ульяну в комнату.

— Поясню с удовольствием, — криво улыбается Паровозов, вставая.

— Ребяят, — пытаюсь влезть я, но Сашка хватает меня за руку, останавливая.

— Скажи-ка, Ляль, — чересчур мягко обращается ко мне Илья, поджигая сигарету. — Я чего-то не вкуриваю, клоун этот как давно рядом с тобой нарисовался?

— Илья…

— Один на один давай пообщаемся, — перебивает меня Беркутов.

Его спокойствию и выдержке можно только позавидовать. Меня вон трясет всю. Потому что знаю: ничем хорошим эта встреча не закончится. Как же я так совсем не подумала о вероятности того, что Илья может быть в Бобрино.

«Ты напрочь про него забыла», — подсказывает внутренний голос. И это — чистая правда.

— Я только за, птенчик.

— Я против!

— Тебя никто не спрашивает, — зло бросает Роман через плечо. — Харитон, исчезните обе, а…

Куртку расстегивает, швыряет ее на стул. Часы снимает. Пожалуй, только его резкие движения и выдают агрессивный настрой.

— Ром…

— В комнату иди, — повторяет сухо.

— Никуда я не пойду! — возмущенно повышаю голос.

— Чего ж ты, Ляль, человека в заблуждение ввела, — выпуская красивыми кольцами дым изо рта, произносит Илья. — Нехорошо получилось. У нас же с тобой уговор.

Страшно. Как же мне страшно.

— Что еще за уговор? — голос Беркутова словно лед.

— Свадьба летом. Переезд. Лялька, Лялька, — качает головой Паровозов. — Я значит бабло на нашу совместную жизнь зарабатываю, а ты развлекаешься с мажором столичным.

— Можешь забыть про совместную жизнь, — делая шаг вперед, заявляет Роман.

— Слушай ты, — Илья тушит сигарету о край тарелки с борщом. К которому, похоже, и притронуться-то не успел. — Борзый не в меру. Крылья-то я тебе пообломаю.

— Пока ты крут только на словах…

И все.