— Да в прямом. Ему ведь спор с Абрамовым был важнее! Потом, уже в десятом, из-за них и Арсеньева Даша пострадала. Та новенькая, помнишь?

— Подожди… Я не очень понимаю.

— Что не понятного? Поспорили они на девчонку в очередной раз.

— На живого человека? — ужасаюсь я.

— Ты чего как маленькая, Ален… Забава у них такая была. Фильмов, американских пересмотрели, видимо.

— А цель спора? — спрашиваю внезапно пересохшими губами.

— Догадайся. В постель девчонку затащить конечно. Кто первый — тот и выиграл.

Кошмар…

— Но со стороны мне казалось, что у Даши и Яна все было в серьез…

— Да уж конечно. Хотя, — тянет Князев, — Арсеньевой, наверное, тоже так казалось.

— Ну а Беркутов? Он же вроде встречался с Грановской уже? Или нет?

— Встречался, — ухмыляется Даня. — Но это никогда не мешало ему развлекаться с другими девушками.

Не знаю почему, но мне очень неприятно слышать подобное высказывание о Нем.

— Дань, а то видео…

— Доказательство, Ален. Что дело сделано.

Пазл складывается, но звучит все это просто отвратительно. Я даже слов не могу подобрать, чтобы как-то прокомментировать.

— Поигрались, чужую жизнь чуть не сломали, — снова качает головой Даня. — Помнишь, с каким позором ее родители забирали отсюда документы? Шумиха-то поднялась нешуточная.

— Да, я помню…

Искренне сочувствую Даше. Мне нравилась эта девочка. Скромная. Улыбчивая. Но после того, что произошло, ее будто подменили. Оно и неудивительно.

— Угадай, кто слил ролик с участием Даши на ютуб?

— Кто?

Князев специально нагнетая, держит паузу.

— Не надо делать такие глаза, Ален! — хмыкает. — Ты просто слишком добрая по натуре. Быстро забываешь обиды. Умеешь прощать. Даже таких ублюдков, как он.

— Но зачем Роману делать это? Ян итак распространил видео по всей школе, — недоумеваю я.

— Веселья или мести ради. Он же проиграл. Даша же в итоге под Абрамова легла. Идиотка тоже. Связалась по глупости с ними обоими. Вот и получила в результате по полной.

Связалась с ними обоими.

— Все. Я не хочу знать подробности, — выставляю вперед руку и зажмуриваюсь на пару секунд.

Уму непостижимо…

— Для них ничего святого нет. Уж поверь. И задумайся. Не хотел говорить тебе, но я ведь тоже раньше был частью этой компании. Знаешь, их развлечения… — он тяжело вздыхает и какое-то время молчит. — Я просто не хочу, чтобы ты слушала эту грязь, если честно.

— Говори, Дань! — наседаю я. — Раз уж начал — все говори.

— Ну ладно, — он набирает в грудь побольше воздуха. Собирается озвучить нечто не менее мерзкое, судя по всему. — Я уже тогда понял, что нам с Беркутовым не по пути. Гонять по лесу полуголых девиц и стрелять в них пейнтбольной краской — не для меня такое, понимаешь? Я клятву дурацкую давал на крови, что мол не расскажу никому об этом…

— Господи, Дань, — смотрю на него изумленно.

— А тебе вот говорю. Знаю, что ты не станешь делиться с кем-то подобной информацией.

Мне становится нечем дышать. Я вспоминаю ту холодную ночь в лесу. Вспоминаю, как убегала от преследователей и не верила, что утро для меня все-таки наступит.

— У Ромы много скелетов в шкафу, — Данила достает из кармана зажигалку и чиркает ею, задумчиво глядя на синее пламя.

Он ведь вроде не курит… Зачем она ему?

— Хочешь узнать один страшный секрет?

— Уже нет, наверное…

— Тем же летом, после девятого, уж извини, что перескакиваю, они без прав катались на машине Абрамова. Ян, Камиль и Рома, — поясняет он. — Распивали алкоголь, курили травку, разъезжали по Ленинградке, в разы превышая скорость. Знаешь, чем закончилось? Человека твой Рома сбил в итоге. Тот парень едва не умер, Ален.

— Дань, — смотрю не него испуганно.

— Думаешь, почему Беркутов не пьет сейчас? С тех пор как раз.

Мороз по коже, клянусь…

— Предки все уладили. Ты же знаешь, кем работает папаша Абрамова?

— Адвокатом.

— Естественно все замяли. Впрочем, как и всегда.

— Хватит…

— После этой истории мы окончательно прекратили общение. Точнее, я прекратил. Понял, что мне с ними не по пути.

Меня трясет. А Даня все продолжает и продолжает. Будто упивается моей реакцией.

— Кстати о ДТП. У Пельш дочь погибла в аварии. Она потому и хромает. Не знаю, была ли ты в курсе, — ведет плечом.

У меня от ужаса мелкие волоски по телу поднимаются.

— Я не знала… — в замешательстве смотрю на прекрасное платье, и меня захлестывает какое-то странное чувство. Мне становится в одночасье очень-очень не по себе.