— Ага, и получать за нее копейки, — брат закатывает глаза. — Вот ты, бать, работаешь на заводе, а толку? Всю жизнь живем от получки до получки.

— Алексей! — брат получает строгий взгляд от матери.

— Ну а че, не так? — невозмутимо пожимает плечами. — И пока, тут в Москве, не особо наше положение улучшилось.

— Не гневи бога! Мы живем неплохо.

— Ага. Неплохо, Дарин. Ты в одних и тех же вещах годами ходишь. Про твой убитый телефон вообще молчу. Тебя там не травят, случаем, в этой твоей пафосной гимназии?

— Не травят. И не в новом телефоне счастье, Леш…

— Зачем ты так, сынок? Мы ведь не нищие, — расстраивается мама.

— Почти нищие, — усмехается он. — Перебрались в Москву. Столько надежд было! А что в итоге? Ну кредиты платите, свои и бабкины. Ну за съемную квартиру отдаете. За продукты. И больше ни на что не хватает.

— Мы переехали совсем недавно. Скоро станет гораздо легче.

— Скоро станет легче? Да я все время это слышу, ма. Новый компьютер обещаете с прошлого года.

— Остановись уже, нельзя так, — смотрю на него осуждающе.

Младший сегодня прямо в ударе. И причем не в хорошем смысле этого слова.

— Я для себя такой судьбы не хочу. Копейки сидеть считать. Вот вы говорите чушь, а между прочим, блогеры столько денег поднимают, что вам и не снилось!

— Иди к себе, Алексей. Позже поговорим.

Папино лицо багровеет от злости. Желваки ходят туда-сюда, над бровью проступает пульсирующая венка.

Провожает сына рассерженным взглядом, а потом его внимание снова возвращается ко мне.

— Пап, вы на него не обижайтесь. Это возраст такой… сложный.

— Сколько тебе нужно добавить денег на телефон? — вдруг интересуется он.

— Ничего мне не надо! — отказываюсь я поспешно. — И со старым неплохо.

— Я знаю, что ты собирала на него. Давай купим.

Бледнею. Краснею. Начинаю разглядывать поверхность кухонного стола. Выходит, мама ему тогда не сказала…

— Я потратила деньги, пап, — решаю признаться честно.

— На что? — кустистые брови сходятся на переносице.

— Подарок купила. Еще тогда, давно, когда вы меня наказали.

— И кому же?

Прямо настоящий допрос с пристрастием устроил.

— Однокласснику.

— Однокласснику, — повторяет он следом, постукивая пальцами по столу.

— Да.

— Тому, кто провожал тебя в субботу? — уточняя, прищуривается отец.

Вот же блин… Неужели из окна нас заметил?

— Нет. Это Рома, мой друг.

Друг, который в последнее время активизировался не на шутку. Пытается за мной ухаживать, но я об этом, естественно, молчу.

— Ох, Дарина… Гуляешь с одним, поздравляешь другого! Не тем ты занята, дочка, — качает головой. — Отсюда и проблемы с учебой.

Мои щеки вновь становятся пунцовыми.

— Дорогой, они просто дружат, — робко встает на мою защиту мама.

— А ты будто не знаешь, что парням ее возраста от девочек нужно только одно.

Боже.

Не знаю, куда себя деть. Как стыдно…

К счастью, нашу неловкую беседу прерывает телефонный звонок. Но радоваться, оказывается, рано. Мама уходит в комнату, и мы с отцом остаемся наедине.

— Ты у нас девочка не глупая, и я очень надеюсь на твое благоразумие…

— Пап. Не надо.

Думаю, нам обоим некомфортно обсуждать подобные вещи.

— Я не в восторге от школы, в которой ты учишься. Контингент там еще тот! Сплошь избалованные дети. В таких семьях вседозволенность не знает границ.

— Да не все там такие, пап.

— Большинство. Поэтому и говорю, будь осторожна. — Ты у меня доверчивая, и кто-нибудь может этим воспользоваться. Понимаешь, о чем речь? Лишнего никому не позволяй.

— Я и не позволяю. Мы просто дружим… — тихо произношу я.

Исчезнуть бы. Под землю провалиться.

— С матерью поговоришь на эту тему, — тоже смущается. Вздыхает и устало потирает переносицу.

— Ну я пойду? — встаю со своего стула.

— Иди. Занимайся.

— У меня новость! — сообщает мама, забегая на кухню. — Саш, звонила Элеонора Андреевна. Даринку в составе школьной группы отправляют на каникулах в Санкт-Петербург. Представляешь, всего семь человек отобрали для участия в научно-практической конференции, и наша девочка попала в их число!

Я, конечно, слышала об этой поездке. И учительница по английскому говорила мне о том, что даст свою рекомендацию, но… Поверить не могу. Неужели я и правда поеду? Увижу Питер своими глазами? Не может быть!

— Поездку полностью оплачивает школа. Едут на четыре дня.

Целых четыре дня!

— Не нравится мне эта идея. Я против.

— Ну пап!