Руслан виртуозно играл на нервах и прекрасно понимал, что творилось со мной в тот момент. Ему нравилось пугать и ломать меня. Нравилось видеть в глазах страх и протест. И когда я произнесла «лучше убей», в ответ прозвучало снисходительное «Ботинки целуй. Сто тридцать первой даже в планах не было. Я, по-твоему, идиот?».

Знание статей уголовного кодекса теперь не удивляет. Поход в отделение расставил все по своим местам. Мой рассказ вызвал у следователя лишь подобие ленивой улыбки.

«Девушка, а о чем, собственно, идет речь? Сами ведь говорите, что ничего не было. Нет оскверненного тела — нет дела».

Леша молчать не стал. Вступил с сотрудником полиции в словесную перепалку. Долго возмущался, пытался воззвать следователя к совести и даже начал угрожать обращением в вышестоящие инстанции. После чего нас напрямую предупредили, идите мол домой, ребята, и в следующий раз хорошо подумайте прежде, чем приходить с подобной клеветой. Каримов Арсен Амирович — уважаемый человек.

Насколько уважаемый, Леша потом с помощью гугла выяснил…

— Поезжай пока домой, ладно?

— Леш, — цеплялась за брата, рыдая у него на плече.

— Мы разберемся, Даш. Все обязательно разрешится, — обещал он, крепко меня обнимая. — Поезжай. Родители будут рады. Мать всегда плачет, когда за тебя спрашивает.

И я решила последовать его совету. Ян отговаривал, пытался заставить меня поехать к нему, к Роме, в гостиницу. Куда угодно, только не в Новосибирск. Но я, глядя в его горящие отчаянием и безумием глаза, все отчетливее понимала: надо. Надо забирать свои документы из академии. Надо опять начинать с чистого листа. Снова бежать. От Него. Насовсем. Потому что мне все еще больно…

«Что если мне не нужна другая?»

Я столько думала об этих его словах…

Не нужна?

Он говорит одно, а делает совершенно иное.

Вершинина осталась у него ночевать. Ее сообщение, адресованное Рите, развеяло все мои глупые сомнения, но сорвавшееся с его губ «не уберег» все же царапнуло по сердцу острой бритвой. Как и то, что он, потерянный и удушенный чувством вины, склонив голову, сидел у моих ног.

Не уберег.

А разве ты когда-то пытался, Ян?

Все-таки насколько жестокая ирония у судьбы. Я так жаждала спасти его душу, а в итоге безвозвратно потеряла свою…

* * *

Аэропорт Толмачево встречает суетой. Бесконечные чемоданы. Шум. Голоса. Объявления. Опаздывающие пассажиры. Провожающие. Встречающие.

Меня вот никто не встречает, хотя я знаю, что Леша сообщил родителям о моем приезде…

Закинув рюкзак на плечо, плетусь к выходу. Ехать на такси одной страшно. Поэтому, затерявшись в толпе, встаю в очередь на автобус. Так добираюсь до метро, а там уже по красной ветке до Октябрьской.

Иду по знакомому маршруту, разглядываю дома, магазины, аллеи. Странное дело, совсем ничего не чувствую. Ни ностальгии, ни тоски, а я ведь так давно здесь не была… Должно бы что-то всколыхнуться внутри, но чуда не происходит даже у двери нашей квартиры.

Пальцы не сразу тянутся к звонку, а когда эта самая дверь открывается, и на пороге появляется мама, я окончательно теряюсь.

— Даринка, — ее теплые руки обнимают меня на короткое мгновение. — Ой…

Замирает, обеспокоенно осматривая мое избитое лицо. Прижимает ладонь ко рту, в точности повторяя жест Вершининой.

— Что это с тобой? — интересуется испуганно.

— На меня около центра напали, но со мной все в порядке, мам.

Не хочу, чтобы она в очередной раз из-за меня переживала.

— Какой ужас! Денег хотели?

— Да.

Лгу, ведь так нам обеим будет проще.

— Сволочи! Ты проходи, дочка, не стой, — отступая назад, запускает меня в квартиру.

Снимаю рюкзак, расстегиваю куртку и стаскиваю сапоги. Мама все это время внимательно за мной наблюдает. Выпрямляюсь. Сцепив руки в замок, робко улыбаюсь, ведь повисшая между нами тишина начинает давить и нервировать.

— Натаааш, кто там? — доносится до меня взволнованный голос бабушки.

— Ба, это я.

— А… Вернулась, блудница треклятая, — получаю вместо приветствия.

— Идем на кухню. Ты извини, что не встретила в аэропорту. Бабушку сейчас нельзя оставлять одну. Она тут недавно упала с кровати, а я в магазине была…

— А где папа? — осматриваю нашу маленькую кухоньку.

Когда-то мы всей семьей засиживались здесь до позднего вечера. Гоняли чаи, играли в настольные игры под ненавязчивый шум старенького телевизора. Делились новостями, обсуждали планы. Грядущий переезд в Москву.