– Мне ещё траур разыгрывать. Надо бы эмоций позитивных набраться, пока есть возможность.

– Страшная ты женщина, Крис, – останавливаюсь у своей тачки. – Мужа заказала и «на ногти» преспокойно спешишь.

– Ну а что? Жизнь заставила зубки не прятать, а показывать. Если ты понимаешь о чём речь. Что скажешь, кстати, по поводу этого зека? – зачем-то переходит на полушёпот, хотя рядом с нами никого нет. – Он точно не подведёт?

– Не подведёт. Уж больно статистика хороша.

– Ну окей. Тогда на связи?

– Да. Только не вздумай по телефону на эту тему трындеть! Поняла меня?

– Поняла.

– Ну вот и умница…

В офисе меня постоянно отвлекает телефон. Арина звонит, не переставая.

Ну надо же! Когда вообще такое было?

Раньше от неё инициативы не исходило в плане звонков, сообщений и встреч. А тут прям активность такая дикая.

Так и быть, послушаю….

– Ась, родная, соскучилась? – нажимаю кнопку на брелоке и сажусь в машину.

– Игнат, твоё сообщение… – настороженно начинает она.

Как обычно, спокойно, без истерик. Что называется «держать лицо» – она умела всегда.

– Какое сообщение, Ариш? – завожу мотор.

По ту сторону трубки слышится тяжёлый вздох.

– Не трогай его, – просит тихо.

– Кого не трогать, зай? – спрашиваю нарочито заискивающе. Конечно строю из себя дурака.

– Сам знаешь кого, Громова. Не трогай его, Игнат.

И голос её всё-таки предательски дрогнул.

– Не буду, что ты! – уверяю обманчиво ласково.

Свои руки и правда марать не стану. Но чужими – поломаю.

И ведь ни словом за эти два месяца не обмолвилась о том, что поселила водолаза на даче. Тварь. Удавлю.

– Как твои дела, малыш? Всё в работе, да в работе. Поговаривают, что Версаль вернул себе былую славу? Ты реально за него взялась?

– О ресторане хочешь поговорить? – зло спрашивает она.

– А почему бы и нет… Не засиживайся там сегодня допоздна. Красивой женщине вредно столько трудиться.

– Это ты устроил за мной слежку, да? Твои люди за мной наблюдают?

Внимательная. Заметила, сучка.

– Слежу? Что ты, что ты! Парни просто приглядывают за тобой. Чтобы никто не обидел.

– Странно слышать это от тебя, – шипит ядовито.

– На ближайшие дни ничего не планируй.

– Чего ты хочешь, Ахметов? Оставь меня в покое.

– Чего хочу? Того что и раньше. Не поверишь, жениться, зай.

Наказать физически. Задавить тебя морально. Уничтожить.

– Господи, да о чём ты! – возмущается громко. – Отец этого не допустит, ясно? Он всё знает. Абсолютно всё!

Отец… Думает, что Виктор всемогущ. К тому времени, боюсь, он уже червей в земле кормить будет.

– Не кипишуй давай. Милые бранятся только тешатся, а? – смеюсь. – Тебе реально не понравилось, не?

– Ты просто… омерзителен. Ненавижу тебя…

– Всё. Рот закрой свой. Скоро увидимся.

Сбрасываю. Сжимаю пальцами руль, представляя, что душу эту дрянь.

Конец тебе, Ариш. Ты у меня каждый день страдать будешь и тысячу раз пожалеешь о том, что легла под него. А в том, что легла, сомнений нет. Уж больно трясёшься за него, хоть и не подаёшь вида.

Кстати об инвалиде… Звоню Павлюкову.

– Игнат Рамзанович, приветствую, – отвечает после второго гудка.

– Я по поводу моей… просьбы.

– Внимаю.

– Хочу присутствовать лично.

Смотреть на то, как чемпион захлёбывается собственной кровью. Слышать, как рушатся мечты и надежды под аккомпанемент хруста ломающихся костей.

– Игнат Рамзанович… но может не стоит, – осторожно советует Виталий.

– Ты меня услышал?

– Да. Сообщу место и время.

– Добро. Без моего присутствия задание не выполнять. Всё, тесть звонит, отбой, – переключаюсь. – Виктор Сергеевич…

– Ты в Москве? – слышу вместо приветствия.

– В Москве, – резко притормаживаю перед пешеходным переходом.

– Нам нужно встретиться, Игнат.

– Да я только за. Давайте подъеду. Куда?

– В офис. Прямо сейчас, ты понял?

По голосу слышу, что он очень зол. В прошлый раз вообще орал как ненормальный. И слова не дал сказать.

– Еду.

Надо успокоить старика, а то выкинет какой-нибудь фортель в самый неподходящий момент.

*********

До офиса добираюсь минут за тридцать. Оставляю машину внизу и поднимаюсь на лифте до нужного мне этажа.